1          2          3          4          5          6          7          На главную

 

   К обеду были на мемориальном комплексе, здесь похоронены рядовые русские обыватели, стоят безымянные кресты, поставленные японским правительством русским защитникам крепости. А также большой военный комплекс, появившийся уже после 1945 года - за ним китайцы ухаживают очень хорошо. - Охрана - девчонки, машут у нас перед лицами: нельзя! Нельзя!

- Чего нельзя?

   Тупо идем вперед, они со смехом разбежались от нас. Через полчаса, - Жека на заборе сидел, пленку менял, а я с голыми икрами в высокой колючей траве шастал между могил порт-артуровцев, за которыми (оккупанты!) никто не ухаживает, - нас вычислил китаец. Орет мне с аллеи по-русски, в траву не хочет идти: «Идите ко мне, я предложу вам хорошее дело!» Подошли. «Русское кладбище - территория КНР. Заплатите за билеты».

   Торговаться в таком месте - западло, заплатили, цветов купили. Положили их советским освободителям 1945 года, под безымянные кресты царских времен. Я достал контейнер с галькой с места гибели нашего отряда на озере Тунайча. Поделили с Женей пополам, каждый бросил, сказал нужные слова... Дело сделано.

 

 

Заросшие кресты Порт-Артура

 

Последние воспоминания

Но это касается русско-

Японской забытой войны.

Евгений Рейн. «Сосед Григорьев»

 

   Много еще чего с нами приключилось, много можно рассказать.

- Как мы поехали на городской пляж и нас туда не пустили, иностранцам запрещено. Но мы уехали подальше, заночевали в уютной бухте и купались в Желтом море под дружеской охраной китайских пограничников. «Ваш велопробег - пример для нас» - так они записали в Женину книжку.

- Как на третий день в запрещенном для нас Порт-Артуре нас вычислил их кагэбэшник, и я, смеха ради, пытался дать ему взятку, Жека снял это на видео, а потом нас выставили из города, указав направление на Далянь.

 

А вот и китайская политическая полиция...

 

Про нас пишут! Чего пристал?

 

- Как плавился асфальт от жары, и мы боялись получить тепловой удар, а потом Женя потерялся, и я возвращался в Далянь как в вакууме, молча, общаясь с китайцами исключительно жестами, говорить совсем не хотелось («Что я скажу его матери?»).

- Как Женя нашелся, и мы вынуждены были провести еще двое суток в «Бюро услуг Ханда» - так называлась загадочная гостиница. Это действительно был бордель, и проститутки говорили нам то же, что и пограничники: «Вы сделали много для дела мира». Странно было слышать это от них...

   Но сейчас у меня не это в голове, я больше вспоминаю даже не кладбище с царскими крестами, за которыми никто не ухаживает, а вот что: высота 203, склон горы Высокой, где мы случайно заночевали.

   Молодой лес из дуба и сосны, а в нем траншеи, траншеи русские... и тишина.

   А ровно сто лет назад... лезут «желтолицые черти», одного укокошишь - другой храбрец грудью вперед, мечтает побыстрее попасть в свой синтоистский рай. Думаю о том, как наши предки дрались, гибли и пели грустные крестьянские песни про «Всё не так, как надо». Как я сто лет спустя, пробираясь по грязи и дождям, слетая с драконовых перевалов, пел это:

 

В чистом поле васильки,

Дальняя дорога.

Сердце рвется от тоски,

А в глазах тревога.

.........................................

Я тогда по полю, впопыхах,

Чтоб чего не вышло,

А на горе стоит ольха,

А под горою вишня.

Хоть бы склон увить плющом,

Мне бы то отрада.

Нет. Да хоть бы что-нибудь ещё,

Всё не так, как надо.

 

 

Владимир Грышук

 

1          2          3          4          5          6          7          На главную