1          2          3          4          5          6          7          На главную

 

Улыбайся...

 

В поганый день дождь хлестал дотемна, а мы ехали и ехали по грязи, как две мокрые сироты, палатку поставить негде было. Выехали на мост. Вдруг сзади, как удар бича, крик, жестами нам: «Поворачивай! Поворачивай!». Испугался, обозлился:

   -Чего орешь, сука? Начальник большой?

   Но делать нечего, надо поворачивать. Из большого здания ресторана китаец к нам под дождь вышел, в окна вся его большая семья на нас глазеет. Улыбается. «Значит, ничего плохого», - думаю. Он: «чифа?» Объясняю жестами, что спать хотим. Он: «И спать положим». Я: «Сколько стоит?» Он: «Мэё» (нет, бесплатно).

   Тут я задумался. Ведь только войдешь, сразу окружат, начнут ублажать, чай подливать, вопросы малопонятные - думай над ними... Когда мне в Китае что-то достается даром, очень не люблю быть надутым пижоном, всегда - словом, жестом, кончиком брови - мгновенно отвечу на любой знак внимания к своей персоне. И надо улыбаться, улыбаться... Очень нам в тот поганый денек улыбаться не хотелось. Так что: сырая палатка лучше? Ночь, дождь и грязь? Надо выбирать. Жека, хитрец, отошел в сторону, курит.

- Я что, за тебя отдуваться один буду? - Грубо ему.- Пошли улыбаться!!!

- Да иду, иду, - раздраженно откликается он.

В ресторане - дети, старушка, человек пять мужчин и женщин. Спрашивают, не сын ли мне Женя? Жека сквозь зубы: «Кошмар какой...», даже смеяться не может. Мы раздали им всё: разговорник, наши русские и заграничные паспорта, дацзыбао. Развлекли их как смогли, через силу. Есть не хотелось, зато, когда нам показали на бутыль со здоровенным древесным грибом и разными корешками, - дружно закивали головами. Водка вкатила как домой, и мы сами собой стали улыбаться, улыбаться...

 

Отравили

 

Все едем по горам, когда кончатся, не знаем, ландшафтной карты нет, только административная. В сильный ливень впрашиваемся к дорожным рабочим на 10 -20 минут. Они - народ простой, всегда рады, силой тащат за стол. Нам жестами: « Далеко не уезжайте, покатайтесь рядом, и к вечеру к нам на ужин, спать.»

 

Женьшень

 

Заезжаем и на женьшеневые плантации, в хижины крестьян. Эти покуркулистее, но чаем всегда согреться можно. А вот пчеловоды, мать их... Еду впереди, опять ульи убогонькие показались, сарайчик, Жека сзади: «Кто там?» Я: «Да эти, не дающие меда». Так мы их прозвали. Такси по грязи навстречу - хороший признак, значит, либо впереди городок, либо дорога будет лучше. Надоело «ралли-грязь», об асфальте мечтаем. Переночевали на речке, мошка малость покусала. Рядом с палаткой дыра в земле, утром из нее змея выползла.

 

 

В палатке. Сканирование текста для редакции «Телемира».

 

Городок. Засели в Интернет-салоне. Жека воюет с иероглифами, я наблюдаю. Вдруг тошнота, пот, мороз по телу. У Жени, смотрю, тоже капельки пота на бороде повисли, тоже тошнит его. Перед этим поели мы каких-то пян-се подозрительных, баклажан мудрёно маринованных. Хотел встать, в туалет выйти - и упал на одно колено в обморок. Секунд на 5-10, ухватившись за спинку кресла соседа-китайчонка. Очнулся, увидел его испуганные глаза.

Часа через два стало получше. А Жеку до вечера колбасило.

Нет, с таким здоровьем лучше в гостиницу, чем к змее в гости, в палатку возвращаться. Перед сном попил зеленого чаю. «Вот, Женя, единственная вещь, от которой мы не отравимся». Отказаться от пищи, перейти на чай и водку? Последние сорок лет ни разу в обморок не падал.

 

Грязь дорог

 

К черту их!

 

   9 июля по компасу и карте выехали по нашей дороге, № 201. Хороший день. Нет грязи, узкий горный асфальт, виражи скоростные приятные. И не города-городищи – просто люди вокруг, деревеньки, ради этого мы и выбрали этот провинциальный маршрут. Вовчик, наверно, по равнине мегаполисами шпарит. Не завидую, ей-богу.

   Вечер. Асфальт уходит в ущелье вверх, там мрак и гром. « Жека, дождь что ли там?» Китайчонок лет 12-14, догнал нас на велике. Едет рядом, украдкой на нас поглядывает. И хочется ему на иностранцев поглазеть, и «мама не велит» - вежливый и воспитанный, как все китайские дети. Показал ему иероглифы «гостиница» и «дешёвый», он мгновенно сообразил: «там!», поехал показать. А гром – кончился, дождя нет. Посоветовались: нет сэкономим нынче, без китайских услуг

   Тут Женя выглядел ущелье справа. Повели велики по ручью пешком: камни острые, опасные. А вот и дорожка сухая, а вокруг – словно родина, Сахалин, до того похоже! Справа хижина глинобитная – может, брошена? заночевать там? Нет: два китайца голых (в трусах) вышли, смотрят вопросительно. «Ночевать место ищем, можно?» - жестами. Они кивнули неуверенно: да, откуда вы взялись... Пошли дальше, палатку ставим – китаец подходит: ночуйте, кушайте у нас. Упрямо ставим палатку, опять о лягушках мечтаем, кой чёрт нам люди нужны... Китаец настаивает: «чифа!». У нас бутылка водки с прополисом намешана, у пчеловодов купили. «Женя, пойдем поедим у них, с нашей водкой, ночевать в палатку вернёмся?». «Давай», отвечает тунджи.

   Нехитрая, вкусная крестьянская еда и... пятилитровая канистра ихней водки. Песни и братанье, вечер русско-китайской дружбы. Что сказать дальше? Почему «к черту их!»?

   Сейчас ночь с 9 на 10 июля. Я живу для того, чтобы путешествовать и встречаться с такими людьми, как эти китайцы. Я счастлив. Да. Федор Конюхов сказал: «Раньше я шел в путешествие, потом планировал новое. Теперь я из путешествия сразу ухожу в другое путешествие». Можно понять, почему. Потому что успех наказуем. «Кто не с нами, тот против нас», нельзя выделяться. Меня, совсем несравнимого с Конюховым, уже обзывают «великим путешественником». «Мы, мол, трудимся в поте лица, а он деньги у спонсоров клянчит. У нас отпуск раз в год, а у него вся жизнь - отпуск».

   В русле пушкинской традиции («Подите прочь! Какое дело поэту мирному до вас!»), не выдумывая ничего нового, скажу так: «Идите в ж... Живите, как хотите». В Южном переберу всех друзей по пальцам: ты со мной? Остальных – к чёрту.

   Ночь. Пишу это. Дождь по тенту шуршит, друг спит рядом. Завтра - горы и асфальт. Разве мне нужно чего-нибудь больше?

 

 

 

 

«В чистом поле васильки, дальняя дорога...»

 

   Еще 8 июля поговорили:

   - Давай считать. Дорога тяжелая, до цели только треть расстояния проехал, за 11 дней. Осталось 19 до конца визы. Когда мы должны выехать на поезде с Порт-Артура домой?

   - Числа 20-22 – отвечает Женя.

   - Сколько дней надо на Порт-Артур?

   - Дня три.

   - Значит, запомним число: 17 июля. Должны быть там.

   - Будем. Если начнём голосовать, в машины впрашиваться.

   На том и порешили, и под грозную канонаду очередного надвигающегося дождя мы выехали с городка.

 

«Горный оргазм»

 

Велосипед лечит. Иногда утром настроение ни к черту, Женя молчит, лучше его ни о чем не спрашивать. Сели на «Авторы», через 1-2 часа езды всё прекрасно. Калейдоскоп дорожных впечатлений и равномерная физическая нагрузка мелют плохое настроение в муку, и облако негатива остаётся сзади. Велопробег очень похож – не на сплав на катамаране, не нервная езда автостопом, ни даже пешком: на лыжный поход, вот что. Похудел, шорты спадают, но ощутимо чувствую, как много прибавилось здоровья. Индия, Китай, Япония, вся просвещенная Европа велосипедистами заполонена. На Сахалине же - как в Грузии раньше: если ты не на машине, значит, бедный.

Продолжительный подъем на перевал со скоростью 6-7 км/ч вводит в транс. Я словно медитирую, голова пуста, мыслей нет. Нельзя сказать, чего в этом больше: муки или наслажденья. Похоже на затянувшийся половой акт: когда же «оргазм» (вершина перевала)?! Не скоро еще, наслаждайся дружок, наслаждайся... Вверх, вниз, и опять вверх, трахаться с перевалом. В общей сложности до Желтого моря мы проехали 1370 км и испытали больше 30 оргазмов, два очень сильных - не менее 1000 метров. Обессилили, прямо скажу. Ну их, эти горы, надоели.

   В заключение скажу, что в горах удовольствие можно получить только от красивой... дороги, асфальта или хорошей грунтовки. Но кому-то понравится и грязь. Не мне, не извращенец.

 

 

 

1          2          3          4          5          6          7          На главную