Харбин

В зале ожидания Харбина. Огромный, аскетичный, без всяких «китайских» украшений, с длинными рядами удобных кресел. И чистый. Девушка впереди идет, водой пол поливает, следом другая кучку песка шваброй двигает, следом третья последний лоск наводит. В большой умывальной комнате мы с Женей начали мыться по пояс, задирать в умывальник ноги. Сразу собралась толпа зрителей-китайцев.

Низзя! - сердится сзади симпатичная девушка, а мы знай плескаемся.

— Мао Цзе Дун сказал: «Моззно—в тон ей ответил я. Народ добродушно рассмеялся. Именно так в Китае решаются многие проблемы. Улыбайся да шути, они поймут и простят.

Побродили по Харбину, по подземным его магазинам. Роскошь, небоскребы чужого города быстро надоели. Женя: «Представляешь, китайцы могут весь мир этой фигней застроить!» Я: «Да. Не они, так другие. Надоело здесь бродить».

Сахалинцы в Пекине. Ночь на крыше

До Пекина добрались в поезде, 13 часов сидя. Тяжело. Купили карту города (60 рублей) и поехали к Жениному знакомцу Ли Хун Жину (он приезжал на Сахалин). Тот повез нас на своей шикарной китайской машине (на спидометре 260, вся с наворотами) в ресторан, накормил гамбургерами с «колой», затем - в турфирму за пропусками в Тибет. Турагент начал накручивать бабки так, что денег на обратную дорогу не остается, отложили переговоры на потом.

Поехали на автобусе на русский рынок Ябаолу. Это вроде Брайтон-Бич в Нью-Йорке: вывески на русском языке и т. д. В чудесном местном парке «Алтарь Солнца» мы четыре года назад ночевали несколько раз. Так мы и сейчас хотели сделать. Только вот куда деть вещи? С рюкзаками за 30 кг не погуляешь! Я нашел место на складе. Саша, местный представитель фирмы: «Да оставляйте, пожалуйста, бесплатно! Они же (рюкзаки) есть-пить не просят

Но Дима нашел лучший вариант, прикольный. Короче, мы живем на крыше шестиэтажного, охраняемого китайскими секьюрити дома, а рюкзаки наши в номере 207. Там живет Дима, русский 27-летний бизнесмен из Москвы. Он дизайнер, владелец фабрики по пошиву одежды где-то на юге Китая. Имеется у него фабрика и под Москвой.

В 17 лет он бежал в Москву из Киргизии - и сделал себя. Мы с наслаждением помылись у него в душе и угостили его нашей сахалинской рыбкой. Он нас - хорошим виски, острыми шашлычками сычуаньской кухни. Интересный человек, бывший боксер. Грустный (вчера жена в Москву уехала, к детям), жесткий (китайцы - дерьмо, мы белые, они должны знать свое место). Мы поплакались ему, что спонсоры мало денег дали. Он: «Сами виноваты, не умеете работать с такими, как я!» Мы согласно повесили головы.

Уже ночью полезли на плоскую крышу, поставили палатку. И, возбужденные горячительными напитками и разговорами с Димой («китайцы дерьмо!»), пошли на ночной Ябаолу с настроением громить Пекин. Когда денег мало, а вокруг такая роскошь, в человеке просыпается вандал. Загнули в узел пару металлических прутьев ограждений тротуара, потом полезли в лавку к китайцу за сигаретами, кричали, сбрасывали цену. Даже сдержанный Женя заорал, что бывает с ним крайне редко: «Да пошел ты в ж…!», и мы, набрав пива, влезли в открытую коляску велорикши. С песней: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня...» - поехали по оживленному ночному Ябаолу. Толстый и потный китаец пыхтит, везет трех белых сагибов, кричит нам через плечо: «Давай, давай!» Ему нравится русская песня? И не только ему: на нашу орущую троицу оглядываются со столиков ночных ресторанчиков. Я «включаю» Высоцкого. Меня хлебом не корми - дай похрипеть Володины «васильки и дальнюю дорогу» в каком-нибудь уютном местечке, разворошить мирную курятню-голубятню, чтобы все вокруг заквохтали.

Так, с воплями и визгом (классический вариант русской пьяной тройки на санях), размахивая бутылками, мы доехали на рикше до дому, тихо залезли на крышу и упали в палатку как три электрических столба, отключенных от напряжения.

Весь следующий день посвятили рынкам и магазинам Ябаолу. Зашли в скромный отель, где остановились приморцы-альпинисты. Китайцы и им услуги накинули: вместо автобуса по Тибету - джип. Так что у них тоже денег в обрез!

И вот поздно вечером из сумасшедших огней рекламы высотных домов на нас вышел господин Лю. Век его не забуду! Это был парень лет 25-30, в очках, среднего роста, тщедушного телосложения. Энергия била из него ключом. Он прекрасно говорил по-английски, и Дима немедленно начал с ним общаться. С этого часа мы начали беспрерывно пить пиво - покупал Лю... А потом Косяк пригласил Лю к нам на крышу.

А ведь нам запретили приглашение гостей!

22.00 пекинского времени. С плоской крыши нашего маленького шестиэтажного отеля виден весь центр Пекина - площадь Тянь-ань-мынь, а точнее, центр Нового города, как объяснил Лю. Завтра он приглашает нас в гости, говорит, что он большой человек.

Итак, мы стояли на крыше, беспрерывно пили пиво. Они общались, а я варил на примусе кашу из «геркулеса.». Починяю примус, никого не трогаю — к нам на крышу поднимается (вежливо улыбается!) сотрудник охраны, секьюрити

22.30 Женю охраняют на крыше уже два секьюрити, я и Дима пытаемся решить проблему с охраной внизу в холле. Я иду в номер к Диме-бизнесмену. Он холоден, хотя и угощает виски. Правильно, мы накосячили! Что ж, собираем палатку, шмотки. Лю ведет нас ночевать к своему знакомому.

Со спальниками в руках и закопченными котелками строевым шагом входим в роскошный отель. Неужели в этом дворце живет знакомый большого человека Лю?! Нет, нас ведут через черный ход, мы оказываемся у китайца Вана, в его тесноватой благоустроенной хрущобе. Он друг Лю. Принимаем душ и спать ложимся на полу в прихожей.

00.20 Нет! Ситуация меняется с каждым часом. Хозяин приглашает нас на «диско». Что это такое, я не знаю и расскажу тебе, дорогой читатель, завтра.

Завтра. Продолжение китайского сериала.

Я был словно опущенный. В экзотическом для Китая прикиде: в солдатском камуфляже, сапогах и с серьгой в ухе, но без денег. Пока Женя сквозь гром музыки не сказал мне на ухо: «У нас в программе кидать китайцев». «Да! — воспрянул я. — Господин Лю, вы бы хоть предупредили, что дискотека будет за наш счет! А до этого у нас было несколько поводов намекнуть вам, что у нас денег в обрез! Неужели непонятно?» - сказал ему мысленно.

И я пошел танцевать...

А начиналось все неплохо. Ван вынес из дому свою худенькую жену на закорках. И мы поехали на такси закоулками в какой-то притон. Грохот музыки, горы мусора на полу (для китайцев это норма). Караоке в нашем отдельном кабинете. Тут-то и выяснилось, что наши 100 юаней ничто, то есть деньги-то у нас есть, но тратить их мы не намерены. Я попросил Диму перевести:

— Вы отдыхайте, а мы трое тревелхоум (домой) спать!

— Какой хоум? Мой хоум? — спросил Ваня.

— Нет, в другой хоум, — сказал я.

— Где ваш хоум спать? — засомневался Ваня.

— Есть хоум! — упрямился я, думая об уютном парке, он где-то рядом.

Китайцы посоветовались, долго, минут пять. Ваня отстегнул три бумаги по сто юаней (потом еще), и нам принесли красивую коробочку, а в ней 6 пива по 0,33. Потом пир горой покатился — арбузы, как эскимо на палочках, еще пива в кувшинах, со льдом… И дурацкий русско-китайский обычай: пить до дна! Поговорили и о политике: Ваня-то мусульманином оказался. «Дудаев— Москоу — плохо!» — нам с упреком. Мы с Женей загорячились: «Всегда за мусульман были и будем, за Арафата Ясира, а Бен Ладен - герой XXI века. Мы трое экстрим, он тоже экстрим, наш человек»Да-да!», — радостно закивал Ваня. Выпили за Беню Ладного.

Дима сидел отдельно и на «диско» развивался по-своему. Судя по смертельной маске на его лице, он давно уже умер от должности переводчика и тихо пел под караоке в свое уставшее в усмерть удовольствие.

Потом ничего не помню. Пол суток непрерывно пить на шару пиво — это, знаете ли… Со слов Димы, Ваня пытался выгнать нас из квартиры, но Дима спас нас: отдал ему в залог паспорт. Утром, когда все очухались, начались переговоры.

— Май пачпорт! — стучал ладонью о стол Дима.

Дэньги дафай! — визжал мусульманин.

Тщедушный Лю хватался за сердце.

Я грозно смотрел на него:

— Ваня ноу проблем! Ю (ты) виноват!

—Женя, ты хоть встань, покажись, пусть видят, что нас реально трое против двух, баба не в счет!

Женя плохо переносит похмелье, сидит безучастно.

Ваня начал звонить по сотовому, Дима выбил трубу из рук, мы схватили вчетвером друг друга…. Расцепились…Больше часа мы давили друг на друга. Я уже примеривал свой сапог к корпусу Лю, Дима хищно оглядывал крепенького Ваню...

Сбили цену с 300 юаней до 100, забрали паспорт и ушли досыпать в парк Алтарь Солнца.

Проснувшись на лавочке у пруда с карпами, я всерьез задумался о жизни. Ноги уже натер, в ребре, наверное, трещина (вчера кто-то где-то чем-то меня...) дышу с трудом, правый локоть болит еще с дому. Весь в непонятных засосах-ссадинах... Так я до Гималаев не дотяну!

Поплелись в отель к приморцам. Те на второй день переговоров в полупрострации, китайцы втулили им новые услуги. На восхождение они не пойдут, денег хватит только на разведку Шиши-Пангмы. Завтра улетают в Лхасу. (Китайцы говорят без буквы «х»: Ласа). Поехали на переговоры в нашу туристическую фирму - старинное местечко в центре Пекина. Потом узнали, раньше это была пекинская резиденция Далай-Ламы! Записали цены на их услуги (явно не для нас!), вежливо сказали, что надеемся на сотрудничество в будущем, и пошли угостить чаем нашего добровольного переводчика Ау Ура. Ему 72 года, человек трудной, как у многих пожилых китайцев, судьбы. Случайно с ним познакомились в автобусе. 0н в 50-х годах учился в МГУ. Потом несколько лет на китайской каторге. На словах хвалит Мао… Наш новый знакомый привел нас в старый мусульманский ресторан, был он здесь еще студентом.

- Вы кушаете это? - показал на меню.

- Ау Ура, наша бомж-вера позволяет нам только недорогие кушанья, - ответил я. Мы ведь хотели скромно угостить этого чудного старика юаней на 50-60.

- Нет! Буду у вас в гостях - будете платить. А сейчас - я!

Мы начали спорить, да он упрямый:

- Я русский язык, криминалистику в университете преподаю. Много не зарабатываю, но на вас хватит...

   Я пошел в буфет за сигаретами, он следом: «Не плати!» Что с ним поделаешь... Кстати, он даур по национальности.

Мы долго сидели на втором этаже ресторана с чудным видом на озеро. Водка хорошая (старый пьет наравне с нами, молодец!), салаты фруктовые и овощные, утка по-пекински, баранина, рис вместо хлеба. Думаю, юаней на 100-150 (он вежливо расплатился с официантом один на один). Говорил он больше с Димой. Дима уважает старость, у него много пожилых друзей на Сахалине. Китаец это почувствовал. Кстати, он профессор! потом на визитке прочёл.

В «Западных Пекинских Воротах» (вокзал) Ау Ура помог нам купить билеты в сторону Тибета до Ченду, где кончается железная дорога. Мы сердечно распрощались, пообещав позвонить на обратной дороге.

Так что под конец главы так скажу о тех, кто не любит всех китайцев:

ДЕРЬМО КТО ГОВОРИТ: ДЕРЬМО.

«Вверх таких не берут, и тут
П
ро таких не поют…»

(«Песня о друге» и его спутнике Косяке).

 

Как писать про экспедицию? С одной стороны, не хочется «выносить сор из избы», с другой - надо писать откровенно, не утаивая ничего. Думал, думал… Эврика! Отныне нас не трое, а четверо. Знакомьтесь: Косяк, виртуальный член экспедиции. Падший ангел, вместилище всех пороков, неудач и плохих поступков Володи, Димы и Жени. Отныне во всем плохом всегда будет один Косяк виноват. Бедный Косяк…

Еще в Пекине, когда мы ночевали на крыше, Косяк потерял свою часть долларов — четверть бюджета экспедиции. Заходим мы в душ после Косяка, а там ничего нет, только доллары в скромном кошельке. Ни обмылка, ни зубной щетки не забыл, а вот доллары — пожалуйста! Народ обозлился — а если бы он после нас мылся? — и решили проучить. Утром невзначай: а давайте-ка проверим: баксы на месте? Показываем свои — он ищет. Уверенно, потом его руки начинают описывать бессмысленные круги, потом…

-Денег мало, из Пекина поедешь домой на попутках, дацзыбао у тебя есть, — говорят Косяку жестокие слова.

Косяк полностью преображен — жалкое подобие сильного и уверенного в себе человека.

-Косяк, твои деньги у нас, — жалеет его товарищ.

Он искренне благодарит за науку и после этого у всех на глазах делает то, что давно должен был сделать: зашивает валюту в одежду.

Поезд Пекин - Ченду

28 сентября мы взяли два сидячих и один плацкарт, чтобы в течение полутора суток спать по очереди. Такие хитрые... Диме повезло - он вытянул длинную спичку, ну а мы с Женей... В сидячем якобы вагоне чудовищный пресс стоящих китайцев. Я такого еще не видел. На каждой станции их вдавливают в вагон проводники - такие заботливые!.. Многие едут до Ченду. Полтора суток стоять?! Я умру. В каком-то отчаянном азарте запел «Я помню тот Ванинский порт» - про зеков в трюме. Ноль внимания. Женя хотел пробиться до плацкартных вагонов, чтобы взять там билеты, но не сумел. Прошло два часа. Все стоят, и только какие-то эсэсовцы в черной форме время от времени по двое, как винт, буровят толпу. Я начал кричать им в спину, что я «тревел» в Лхасу, потом в Индию, где меня ждет Далай-лама. Какой-то чин жестом показал, чтобы мы по перрону шли в плацкартный вагон. Насилу выдрали из толпы тяжеленные рюкзаки и побежали, побежали… А вагонная дверь закрыта! Я с ужасом думаю, что будет с Димой, если мы отстанем от поезда. Когда я, полудохлый, лежал на верхней полке, то снова задумался о жизни: «Вова, старый упрямый дурак, куда ты едешь-лезешь?..» Я не мог даже кашлять - так болело ребро. А в соседнем вагоне сидит первый встреченный нами монах в бордовой одежде. А за окном уже пальмы…

Ченду

Приехали в Ченду. Опять у местных агентишек сумасшедшие цены за проезд - пропуск в Тибет. Ну и наплевать. Видимо, займемся автостопом, дацзыбао я еще во Владике сделал. Что это такое, позже расскажу.

Зашли в харчевню. Всегда так получается, что едим мы то, чего не знаем. Больно у китайцев кухня разная, суперразная. Нам разрешили с дисташкой посмотреть телевизор. Большой, цветной... Раньше (четыре года назад) здесь и черно-белый хрен найдешь. Китайцы явно богатеют. Думаю, лет через 10-15 мы сюда будем приезжать как в Японию. Факт, я за слова отвечаю.

30 сентября нам опять «дали крышу»- разрешили переночевать на крыше недостроенного гаража. Прекрасно спали на свежем воздухе под звук дождя, под ободранной пальмой. Кстати, в Пекине раз в парке ночевали, разбудили утром полицейские, вежливо, в другую ночь палатку прилепили как ласточки гнездо, под автомобильной развязкой.

 У меня проблема: как дать в редакцию факс с материалом для читателей. В Пекине за это просили 150 юаней (600 рублей) - не захотел. Теперь жалею.

Китайцам жестом можно задавать только самые простые вопросы. Например, вчера показали им на карте иероглиф нужного нам города, откуда мы планировали начать автостоп - и они посадили нас в автобус. А уже в автобусе показали им Лхасу. В результате нас срочно перекинули в другой автобус, и мы оказались на шикарном междугороднем вокзале - а зачем он нам? Нам в Лхасу на автобусе ехать нельзя, у нас денег нет. У китайцев в голове не укладывается, что можно в такую даль ехать автостопом. Вот и будут гонять-посылать тебя от ж. вокзала до авто, пока не поумнеешь. Опытные автостопщики это знают, это мне еще Володя Несин объяснял.

И все же мы вырвались из объятий Ченду. Это был уже совершенно другой Китай. Ущелье, дорога вверх, вверх... В отличие от равнинного Китая, здесь хорошо видно, что люди тут не одну тысячу лет камень долбили, жизнь обустраивали. Я и на Кавказе такого не видел. Склоны под 40 градусов - ходить опасно, а там террасы земледельцев. Плотины одна за другой. Горная река камни катит, в песок мелет. А люди по берегам запруды понастроили, после каждого паводка там песок скапливается - строительный материал! Бетон, врезанный в скалы, «ласточкины гнезда», а на неимоверной высоте и крутизне – башни, как у сванов на Кавказе... Ой, китайчики, ой, муравейчики, как же вы всё это понастроили? - смеется Женя. А ты, дорогой читатель, все это видел по телевизору? Неинтересно? Вот и я в автобусе сквозь стекло-«телевизор» смотрю - это одно, а стекло опущу, вольный ветер ударит в лицо - совсем другое дело!

Сегодня мы должны стать настоящими путешественниками, а не пассажирами-туристами: будем заниматься хайчингом с помощью дацзыбао. Дацзыбао - не моя выдумка, я почерпнул каркас идеи у одного вроде нас собрата «проходимца». Это заламинированный документ — липа для неофициальных китайцев. (Мы потом обнаглели — всем подряд предъявляли). На одной его стороне написано по-английски, на другой - по-китайски: «Большой друг китайского народа и великий русский писатель Владимир Грышук путешествует по Китаю, Индии и Непалу. Просим оказывать ему помощь». И подпись: председатель (китайцы уважают это слово) Комитета дружбы народов о. Сахалин (красная печать, подпись) и председатель Комитета писателей о. Сахалин (синяя печать, подпись). Все печати русские, чтобы хрен разобрались. «Документы» получились на славу. Их три. Дима пожелал быть «великим путешественником», а Женю мы сделали «великим горным человеком». Сегодня испробуем, как мандаты работают.

1 октября, 16.30 - хорошо работают. Уже три грузовика по очереди остановили. Просишь сигарету - не дают, показал «документ» - сразу три, на всех. Великого писателя везде уважают.

Наш автостоп пришелся на большой праздник - День образования КНР. Прут из Ченду одни чайники на легковых, а нам нужны большие машины. Но вот и первая буддийская ступа, а вот и первая свастика на стене дома. Предки немецких нацистов и русских хулиганов-«художников» еще в шкурах бегали, а тут уже была Культура. Мы втроем в эйфории, в восторге. Полтора года мы с Женей разными путями к этому шли, потом Дима подключился. Сколько работы, мыслей и тревог - и вот мы уже рядом, уже близко...

                 

Ао Ура

Дацзыбао Евгения Семенова

Ау Ура

Дацзыбао Евгения Семенова

 

Работа над "Сахалинцами в Гималаях"

Работа над "Сахалинцами в Гималаях"

Работа над «Сахалинцами в Гималаях»