Будда

САХАЛИНЦЫ В ГИМАЛАЯХ

Вилок капусты, или Первый шаг вперед

Осенью 1998 года я вернулся в Южно-Сахалинск не из Австралии. Летом того года мы пошли с Сахалина в направлении этого отдаленного острова-материка. Было нас семеро, во главе - известный сахалинский путешественник Владимир Несин. По разным причинам трое из нас вернулись домой уже из Китая. Без работы и денег, в преддверии голодной зимы я готовился приступить к уборке бескрайних полей совхоза «Комсомолец», чтобы запастись картофелем и капустой. Как-то днем раздался звонок, я открыл дверь... Володя Сучков! Наш штатный запевала, изобретатель слов и песен, в миру - специалист по ледникам и лавинам. Мы расстались с ним в Пекине, он дошел с Несиным до Вьетнама и тоже повернул обратно. До Австралии добрался один Несин.

…Медленно движется тележка, влекомая трактором. Наша «бич-бригада» закидывает в тележку ядреные капустные кочаны. Хороша сахалинская осень, богат совхозный урожай, приятны, понятны, родны сахалинские бичи (сам такой!) - «врагом не сломленный народ» после ельцинских реформ и дефолта этого года, но на каждом перекуре мы с Володей уединяемся и без конца вспоминаем о наших странствиях. Зрелые, взрослые мужики, мы до этого ни разу не были за границей. Необычные приключения «дикого» путешествия буквально потрясли нас, омолодили, раздвинули границы мира и помогли еще больше полюбить свою страну и россиян, наш маленький Сахалин. Хорош мир! А дома лучше.

Вилок капусты полетел в тележку вверх по кривой, и тут Володя, наблюдая за кочаном, негромко сказал:

- Хочу в Тибет.

С этого все и началось. Четыре года назад. Мысль о Гималаях засела в моей голове.

Второй шаг вперед

На мой вкус, к заветной цели, как к женщине, приближаться лучше постепенно, а удаляться немедленно. Я опишу каждый шаг к Тибету еще и потому, что это кому-нибудь пригодится. Дикое путешествие! Дикий путь! Пригодится и продвинутому антиглобалисту, и уставшему от сладкой жизни новому русскому, и азартной, вдруг заскучавшей на кухне домохозяйке. Это рецепт спасения от сытой, да и от голодной жизни тоже.

Перед новым 2002 годом я сидел в офисе одного приятеля, пил кофе, расслабился. Вслух мечтал о предстоящей летом экспедиции. Незаметно от меня товарищ вошел в Интернет. На слово «Тибет» откликнулось четыре тысячи сайтов. Неожиданно мы прочитали, что, оказывается, в Тибет летом не ходят, а только весной или осенью. А летом там дожди! Муссоны! Большие проекты лучше готовить не спеша, психологически себя настраивая, а тут на тебе! - надо быть готовым уже к апрелю. Сроки путешествия приблизились резко, опасно - словно над соседней закопченной крышей воссияла сама Джомолунгма.

Обругав себя ограниченным сахалинским ослом, я тут же побежал по редакциям газет, давая везде одно и то же объявление: «В Тибет. На попутках и пешком. Приглашаю всех». Потом нехотя поплелся в турагентство на разведку. Визит к турагенту - плохое начало для дикого путешествия, но что поделаешь. Сроки поджимают. Думаете, мне всего лишь не хочется платить им лишние деньги? Дело не только в этом. Для дикаря войти в офис сего заведения - как староверу в церковь, как вегетарианцу кусок мяса.

Обычного туриста в агентстве встречает только дух наживы, и то не всегда; идейную душу дикого путешественника встречает там целая орава пляшущих демонов: дух стандарта, дух глобализма...

-Ага, ты изменил своей вере и пришел к нам!

-Тьфу! Изыди, сатаны! - и они исчезают. Остаюсь один на один с очаровательной девушкой.

Из ее слов узнаю, что из всей суммы денег, что я планирую на экспедицию (550 долларов и 4 000 рублей), половину надо отдать ей за визу и дорогу до Пекина... Нет! Дикарю в агентствах одно расстройство!

Тем временем вышли газеты с моим объявлением. В Клубе железнодорожников собрался страннический народ, с виду совсем обычные люди. Я вглядываюсь в их лица: может быть, кто-то из них станет моим товарищем в путешествии. Мы будем, как говорят на зоне, «вместе кушать», спать, радоваться, ругаться. Вот симпатичная женщина лет сорока. Потом я узнал, что она работает в крутой фирме, часто летает в Москву и трудится, трудится на благо фирмы день и ночь. Вот юрист всем известного на Сахалине предприятия, он профессионально точен в высказываниях, даже въедлив, ироничен. С ним я настороже, боюсь ляпнуть какую-нибудь глупость. Вот разговорчивый мужичок, в нем моя рабоче-крестьянская косточка. Он прост, открыт и, следовательно, надежен. Приехал на встречу на «Ниве». Девушка «стреляет» глазками - наверняка ветер в голове. Двое рослых и опытных студентов-пятикурсников. Один из них яркий лидер и, может быть, именно он будет руководить всеми нами и мной в том числе. Всего человек 15. НИКТО ИЗ НИХ НЕ ПОШЕЛ. За полтора года сборов я и альпинист Женя Семенов (он параллельно со мной сбивал свою команду в Тибет) пропустили через себя не менее 100 человек. У В. Сучкова родилась девочка, он тяжко зарабатывал деньги на жизнь, не до путешествий... В итоге одинокий Женя пришел к одинокому Вове: «Давай вместе…», а я пригласил альпиниста Диму Потапьева. Почему так? Почему люди не хотят путешествовать? Приведу хорошую выдержку из русскоязычного сайта израильтян, ведь туда самые умные уехали. Вот что пишут эти путешественники-дикари: «ДЕНЬГИ являются чуть ли не самым важным аспектом любого предприятия, однако существует еще НЕПОКОЛЕБИМОЕ НАМЕРЕНИЕ, сильнее которого не могут быть даже деньги. Большинство из нас никогда реально не задумывались о том, сколько на самом деле стоит поездка в Индию или Южную Америку. Мы уверены, что дальние путешествия стоят многие тысячи долларов - а ведь это не так».

Человека не отпускают не деньги, а незнание. Его не отпускает привычная оседлая жизнь - семья, хорошая работа, скоро окотится любимая кошка - как же она без меня? Десяток мнимых и объективных причин не отпускает человека в дорогу. И еще: человек подсознательно боится приобрести привычку к наркотику, от которого потом трудно избавиться, он не хочет будоражить диким путешествием свое спокойное житейское море. И он прав! После «австралийского» похода я года два очухивался, пока не зализал раны, пока позади не осталось только хорошее.

И СРАЗУ ВЛАСТНО ПОЗВАЛ ВДАЛЬ НАРКОТИК ДОРОГИ.  ОТ НЕГО НЕТ ЛЕКАРСТВА, СПАСЕНИЕ - ТОЛЬКО СТАРОСТЬ И СМЕРТЬ

Работа со спонсорами

Больше месяца, до самого отлета, мы процеживали город, добыивали деньги на экспедицию. Обзвонили и обошли не менее 200-300 организаций. Поиск денег - это бумажная и психологически изматывающая работа. Мы связывались с очередным фирмачом, вежливо, ответственно предлагали сотрудничество, а как только звонивший получал очередной отказ и бросал трубку на рычаг - матов полная комната. Мы материли их, а они, наверное, нас. Каждый отказ - как удар в грудь, плевок в сторону нашей первой в истории области гималайской экспедиции. Особенно это было видно по самому открытому и эмоциональному из нас Диме Потапьеву. Каждый отказ у него словно кусок ауры от головы отрывал. К концу дня все были как потухшие вулканы. Тогда мы брали короба и шли в брусничные горы Весточки. Ставили палатку, с вечера лечились водкой и шашлыком, а с утра старательно гребли комбайнами ягоду. Физическая работа, «легкая прана высот» давали силы - и мы снова спускались на уровень моря, снова шли в бой за нашу идею.

Неожиданно, как всегда это бывает, бухнулся на счет первый куш - полторы тысячи долларов. Деньги, деньги... В вас много свободы, добра, много и зла... У Димы и Жени со спонсорами получается лучше, у меня - хуже всех. Поэтому мне кажется, что ребята злятся на меня, деньги расставляют нашу дружную троицу по разным уровням. Этот друг становится выше, этот - чуть ниже, потом они меняются местами, еще раз меняются, а я ниже всех..абота со спонсорами - не для всех, она живо напомнила мне гнилое времечко ,когда я с другими друзьями занимался бизнесом. Договариваться, просить, продавать, продаваться... В один из самых тяжелых дней, повинуясь какому-то внутреннему чувству, я пошел в салон, подстригся наголо и врезал в левое ухо кольцо. Мое серебряное колечко. Теперь я не один.

Мы благодарим:

000 «Спамберг», «Сахалинский мостоотряд», «Пасифик кафе», 000 «Сахалинская фантастика», 000 «ЭПЛ» и особенно Сергея Владимировича Рязанова, генерального директора ЗАО «Тихоокеанская инжиниринговая компания» и Сергея Александровича Аксютина, генерального директора 000 «Авиашельф». Без их участия экспедиция точно не состоялась бы.

Во Владивосток на стрелку

16 сентября мы выезжали из развороченной Диминой квартиры - штаба экспедиции. В аэропорту нарвались на первый неприятный сюрприз, думаю, их у нас будет еще много. Надо было рассовать груз экспедиции (157 кг на три человека) по пассажирам нашего рейса, а мы... Дима отлучился попрощаться с женой, а мы с Женей - как два теленка…

- У вас 90 килограммов перегруза! - объявила приемщица багажа.

Дима, бывший работник САТа, бился с обслугой аэропорта как лев. И все же нас «ограбили» на 2700 рублей. Если бы не мои рубли, вообще бы хрен улетели, у хреновых альпинистов все деньги в баксах.

Игорь Шаповаленко - один из четырех приморских альпинистов, с кем мы сообща будем пробиваться к восьмитысячнику Шиша-Пангма сквозь китайскую бюрократию. Он везет нас на своем авто на Океанский, где мы будем жить, пока не получим визы. Втроем - он с Димой и Женя - они ведут альпинистские разговоры, а я, единственный треккер (горный турист) в нашей сборной команде, помалкиваю. (Треккинг- передвижение в местах, где нет традиционных средств транспорта, так примерно.). Альпинисты осторожно выясняют квалификацию друг друга, кто чего стоит. Баджал, Ключевская, Кадар, Эльбрус, Пик Нансена - кто где был. Жумары, жандармы, малопонятные мне термины. «… И только тогда, когда я спустился на Луковую Поляну…». Смех, потом снова серьезный разговор: обезболивающее, иглодержатель, морфий... Сбрасывается первое напряжение встречи, Игорь Шаповаленко, «снежный барс», рассказывает:

- Трудно стало выбираться в горы. Работаю, семью кормлю, жену слушаюсь. Терплю, да всякому терпению конец приходит. На Шишу вместе с женой пойдем.

Как и Женя с Димой, я рад, что из приморцев никто не был в Гималаях на восьмитысячниках, и мы, «Первая Сахалинская экспедиция в Гималаи», идем вместе с ними. Если все сложится удачно, кусочек славы нашей тройке обеспечен. А слава - вещь полезная, она поможет потом в подготовке к другим экспедициям.

Почему важно, что в наших экспедициях никто не был в Гималаях? Если вы идете осуществлять свою мечту, а кто-то из группы там уже был – у вас теряется чувство первопроходца, вы не почувствуете ничем не заменимое ощущение свежести и первооткрытия. Он скажет, твой товарищ: «Я там был, иди за мной». Тогда – пропало твое путешествие. Лучше неумелым щенком тыкаться в препятствия, чем ехать по накатанной колее.

На базе меня познакомили с руководителем приморцев Борисом Хешбергом, а также с Алексеем Исаевым - еще одним участником. Общее собрание. Приморцы покруче нас и по деньгам (2 000 долларов на одного участника, у нас -1040), и по снаряжению. Они полетят самолетом, мы же будем добираться наземным транспортом - денег мало. В Пекине мы должны состыковаться. Потом они двинут в Тибет самолетом, а мы по земле догонять будем. Они помогут нам со снаряжением… Диме и Жене стыдно- «голые» приехали: «Эх, мало денег добыли!» Надеемся помочь им с аптечкой - она у нас большая! - и с продуктами, их у нас очень много (спасибо Ричарду Сосновски - «Пасифик кафе»).

Во Владивостоке мы предприняли последнюю акцию по добыванию денег. Я тут в солдатском камуфляже хожу и в сапогах. Вчера я их начистил до блеска, и Женя с Димой повели меня в местное отделение ЛДПР. Политическому функционеру партии Павлу Ивановичу мы рассказали о нашей экспедиции, а под конец я показал ему из-под стола кирзовый сапог:

- Дайте денег! Обмою русский сапог в водах Индийского океана!

Обещал подумать.

20 сентября.

Завтра постараемся получить визы и в этот же день пересечь границу. Приморские альпинисты прилетят в Пекин через пять дней после нас. К их приезду мы должны докупить остальную часть снаряжения и попробовать своими силами достать разрешение в Гималаи через китайскую бюрократию. Если нет - есть запасной вариант: идти на Гонгу. Женя и Дима согласны, я пока думаю. Зачем мне, не альпинисту, Гонга? Я в Гималаи хочу!

Сейчас, в 15.00 я сижу на морвокзале Владивостока, жду копию факса, который давно уже должен прийти из российского посольства в Пекине на наше имя. Там должны быть небесполезные для нас рекомендации. Немного поплавал в воспоминаниях, вспомнил «австралийскую» экспедицию четырехлетней давности. Вот из этого красивого фонтана на морвокзале мы набирали воду в котелки и тащили их к травянистому холмику в 50 метрах к югу от морвокзала. Там Володя Сучков кочегарил костерчик среди смирных бомжей и использованных шприцов наркоманов. Зашел туда сейчас. Как и тогда, бородатый бомж лежит, на солнышке греется. Рядом его нехитрый скарб, вещи, ложки-кружки

Пописить можно? — я богову человеку.

Пописить можно… только…не в кружку, — он, не глядя.

Шаг за границу. 21 сентября.

Поезд Суйфэньхэ — Харбин. Какие мы молодцы! Сегодня утром получили визы. И завтра же, дай бог, будем в Пекине (Бейд-жин по-китайски). Попутчики-китайцы дружелюбные, водкой угощают. Общительный Дима Потапьев был так рад пообщаться в поезде с китайцами, что в Харбине был уже никакой. На вокзале он с ходу запнулся о бордюр, и мы с Женей увидели не падение, а как на лыжах с трамплина, великолепный полет 190-сантиметрового альпиниста с 40-килограммовым рюкзаком за плечами на полированные плиты тротуара. Протрезвев, остаток дня Дима жаловался на гиперчувствительность своего носа к запахам китайской кухни - отказывался от пищи и с подозрением поглядывал на китайцев: не хотят ли они снова с ним пообщаться? Добавлю, что за неделю жизни в Китае мы видели только одного пьяного человека - Диму. А Дима аж двух — меня с Женей.

А ведь дней 5-6 назад мои альпинисты загрустили. Я уже писал, что денег для восхождения у нас немного.

Им нужны надежные горные ботинки, они стоят 5-8 тысяч рублей, кошки на них — 2-4 тысячи, и, чтоб от холода на Горе не сдохнуть - разные пуховые прибамбасы. Денег в край мало! Женя по-грузился в себя и замолчал, Дима за-грузился и заговорил. Нерадостные были денечки! Оба непрямо намекали мне, что надо делиться, иначе успех экспедиции под сомнением. Я внутренне приготовился отдать им одну-три сотни баксов, ведь отмороженный треккер всегда поймет отмороженных альпинистов. Но - ждал, выжидал. Тут у них наступил какой-то перелом, и они затарились самым необходимым. Женя купил роскошные пластиковые ботинки фирмы «Трезетта» (Дима пойдет в старых), оба купили красивые, хоть на елку вешай (и дорогие), кошки, еще по мелочи. И сразу повеселели. А чего радоваться-то? У Димы 400$, у Жени 500$, у меня 800$. Экспедиция только началась, впереди хрень непроглядная, а нам весело.

Для того и живем, чтобы так жить.