1          2          3          4          5          6          7          8          9          10        11

На главную

 

 

   План - дойти до мыса Коммунаров, там заночевать, обогнуть мыс Меньшикова, посетить остров Птичий, обследовать оз. Крестоножку, с последующим возвращением домой.

   По правде сказать, северный берег Озера, представляющий собой полуостров Пузина, то есть лоно "тёплых озёр" - весьма унылое зрелище. Клитин называет это "апокалипсисом". Здесь реально нарушено экоравновесие. Вдоль всего пляжа залива Мордвинова - карьеры по выработке песка для строительства. Ничего не скажешь, удобно: каких-то 50 км от города, и вот тебе - отличный песок с агатиками, перламутром и прочими породами для бижутерии. Вспоминается одна московская знакомая. Так она, бедняжка, спотыкалась вечно на тротуарах Южного, и не только от их нарочитой ущербности, но от попадавшихся то тут, то там - полудрагоценных камней, коими она, в обработанном, конечно, виде, торговала... От этих карьеров, или ещё от чего, но наши глаза, вкупе с цифровиком исправно натыкались на сухостой, чреватый пожарами. Да, здесь проблем с дровами нет...

 

Озеро прозревает

 

Не хватает только тевтонцев

 

Там мы ещё не бывали

 

 

  На оз. Открытое решили не заходить. Вокруг протоки из него - образовалась большая полынья, да и на самом - лёд не внушал доверия: как-никак термометр показывает плюс 10 по Цельсию! Только свежий ветер заставляет меня оставаться одетым. Представляю, как у нас загорят лица!

   На вытаившем пляже замечаем ржавый вагончик. Пожарище. Как-то уже и не хочется приставать к берегу до самых Коммунаров. Анатолий - человек-радио: непрерывно рассказывает разные байки из страннической жизни. Запомнилось, как он тащил по Урупскому пляжу в песчаную бурю по весне сорокакилограммовый рюкзак с тамошней полуметровой мальмой. Тема возникла, как обычно, из прямых ассоциаций с непосредственными впечатлениями. В 70-е годы только крутые профи ходили на слаломных лыжах, рядовые туристы удовольствовались деревяшками, я сам из таких...

На наших островах рассказ о чрезвычайном клёве, или сверхбогатой добыче не выглядит неправдоподобным. Тем более, если речь идёт о Курилах, да ещё об Урупе! Уж я представляю, каково было с налипшим на смолу скользящей поверхности песком, без горнолыжных очков, с "абалаком", пережимающем артерии переться против тихоокеанского свежачка... "И вот лежу я уже в бараке, - рассказывает Анатолий, - и слышу в темноте: шлёп-шлёп, как влажной тряпкой по полу. Что такое? Затеплил свечку, гляжу, а моя мальма на верёвке не держится: такое нежное мясо! А головы и хвосты я рыбинам ещё на погранзаставе поотрубал. Кое-как пристроил. Не надо было концы обрубать. Через них - и жир выходит. А её, мальму только за голову и подвесишь нормально для подвяливания... Зато как потом в Южном, в пивной здорово было вытащить вязанку вяленой форели с Курил! Сказка!"

 

Иероглиф

 

Позади 10 км чистого льда

 

Резиденция Радио-Анатоль

 

 

  Так, незаметно, за разговором, мы подошли к заливу перед нашим мысом. В принципе, при желании можно уже сегодня можно достигнуть "леоновской дачи" за мысом Ломена, и уехать с оказией. Вся дорога вдоль Красноармейской протоки заставлена автомобилями - сейчас ход сельди, много кунджи, есть корюшка, и конечно, навага... Но мы с Анатолием не рыбаки - мы соискатели хорошего настроения, пейзажей, упоения движением. Мысленно сравниваю в качестве напарников Вольдемара и Анатоля: второй склонен приуменьшать свои ходовые качества. Стоит приостановиться, для фотографирования, как отставание от неутомимого лыжника превращает прогулку в гонку. Его всё время тянет дальше от берега, впав в транс, он скользит, как буер по льду, не оборачиваясь, набирая скорость от движения к движению. Если не окликнуть, так он уйдёт вперёд на много километров, а как же берега? В этот раз роли изменились: прежде Володя внимательно сканировал берег, теперь этим занят я. Ведь у нас нет палатки, а вдруг каким-то чудом павильоны будут заняты?

   Нет, не заняты: в необследованной части коммунарского пляжа, на трёхметровой террасе среди могучих пихт красуется чудесный павильон. Обходя полыньи, подходим к берегу, Анатоль быстро обследует место. "Полный цимес"! Что ж, цимес, так цимес. Причаливаем. У меня внутри даже лёгкое разочарование: я ожидал пути с приключениями, может быть даже с ледяным купанием, но нет... Ледяной жир позволил нам незаметно проскользить 10 км. "Радио Анатоль" сжало прогулку до мгновения. Какой-то нирванический сон: полная освобождённость от своего тела. Даже странно видеть своё отражение в тёмных стёклах павильона. Всё, как обычно: заготовка дров, распаковка поклажи, приготовление пищи, чаепитие, балдёжно-дурашливое фигурное катание по вечернему, уже схватившемуся льду в сиреневом свете Звезды.

 

Сахалинский Рапа-Нуи

 

Освящение картофана

 

Минимум цивилизации

 

 

Кто-то обещает человечеству возвращение в Рай, а он - вот он: всегда здесь, всегда рядом, но только не для всех, и уж, конечно, не для армии чиновников, армеутов, деляг, работяг. Здесь органична Слабая Философия Христианства или Буддизма, но никак не Силовой Прагматизм, ставший нормой для всего современного мира. Хочешь бессмертия? Освободись от страстей, ибо и сама Смерть - страсть страстей, не думай, кому это надо ещё. Это надо тебе. Так ступай по этой воде, с каждым шагом становясь легче, легче, вплоть до невесомости...

Возможно, мы первые слышим вечернюю зорьку бекасов, аппетитное ворчание уток, органный глас выпи, попискивание камышовок и трясогузок. Большой чёрный дятел выдаёт свою вечернюю дробь, отдающуюся ступенчатым эхом по всему берегу. Полное безветрие. Безмолвие спящей воды. Шёпотом насвистываю "Пойдём домой" Дэйва Грýзина... Радио Анатоль замер огромной птицей среди коряг и кустов. Если пожить так ещё несколько дней, можно стать каким-нибудь местным богом.

 

Творчество короедов

 

Это останется с нами

 

Крапивница и плазмоид

 

 

  Отличие от предыдущей ночёвки с Володей две недели назад в том, что это была остановка на возвращении. Другой, но похожий домик, четвёртая ночь, отвычка от красок, когда фиолетовый ствол лиственницы, фиолетовое лицо напарника, и жёлто-фиолетовый живой огонь свечи и печи - основной колорит картины. В ушах уже почти ничего, кроме шёпота снега, хруста льда, пения Эоловой арфы. Эта же ночёвка первая и единственная. Для меня - ностальгическая кода сезона, непрекращающееся дежавю, для Анатоля - долгожданный "выход на природу", самоидентификация, сладкое обещание будущих встреч, приключений... Когда-нибудь я перестану меняться, выключу свой мозг...

 

 

 

1          2          3          4          5          6          7          8          9          10        11

На главную