1          2          3          4          5          6          7          8          9          10        11

На главную

 

 

 

Экипировка и условия

 

   ...Когда-нибудь, вот так же, я буду гулять с Таней по небу над Тунайчой. С горы Мичурина, что над мысом Коммунаров на нас сощурится Грышук с Хмарой; а за санками вспенится след, как от стратегического бомбардировщика в далёком советском детстве...

 

 

Как Роберт Пири

 

Два следа - два характера

 

Мыс Заливной

 

 

  Кстати, о санках. Зимние походы многие не любят из-за неизбежно обильной поклажи. Пусть мартовским днём будет Куршевель, зато ночью всё одно - Колыма. Вот и тащи на себе свой комфортный сон, проваливаясь по колено в снежную пену, матерись над вырванными "с мясом" креплениями, осатанело сдирай налипший пуд "теста" со скользящей поверхности лыжи, а потом поскальзывайся на глянце, со всего маха шарахаясь затылком о "брильянт"... Всем паломникам в "белое безмолвие" это хорошо знакомо. Потому, если уж получать сотрясение мозга, то ради какой-нибудь вершины, ради бледно-синюшного фото непохожего на себя нерезкого етти, и заслуженной сипотцы сорванного баритона "ща посыпется!"

    С возрастом, напрягаться уже не так хочется. Счёт покорённых "мистером рюкзаком" вершин уже зашкаливает, и начинает манить нирвана.

   Смешные, на первый взгляд, но впоследствии без них нельзя обойтись. Кусок прессованного полиэтилена, привязанный на армейский ремень, умещает на себе "мистера рюкзака", и освобождает взгляд для созерцания, а ноги - для свободного скольжения. К тому же - нагрузка на лёд минимизируется.

   Сандвич крепится на быстрые ремешки или тросики с карабинами, пристёгивающимися к оплетающему периметр салазок жгуту. Всё тяжёлое - вниз, лёгкое - сверху. В любой момент всё это можно вскинуть на плечи, и полезть на стенку.

Но это мы ещё успеем...

   Лыжи - слаломные. Крепления - жесткие или полужёсткие - кому как нравится. Я иду в обычных лыжных ботинках, правда, не из свиной кожи, а из полимера. Хочу испытать предел влагопроницаемости. Впоследствии стану использовать пластиковые хозпакеты и скотч для доп. защиты. Володя предан своим бахилам из калош и парашютной ткани со вдетыми в них кроссовками. Стальной тросик плотно обжимает пятку, вгоняя носок в скобяную удавку. Я-то знаю, что режет и давит, перекрывает кровоток в ступне такая конструкция, но традиция - есть традиция: сам Клитин ходит так. Но я же не Клитин!

   За пятками я привинтил х\б ремешок. К нему крепится страховочный тросик для лыж (на случай полыньи), и крепёжный ремешок для закрепления пятки - так лучше идти "коньком", крутить слалом, и карабкаться по крутому склону.

   Кому-то мои описания экипировки покажутся смешными.

Зачем вся эта доморощенная изобретательность, если нынче в магазинах можно приобрести любой вид обмундирования? Мне этот ход мысли не кажется оригинальным. В таком случае - зачем вообще наш поход? Ну, сел к приятелю за спину на снегоход, прицепил к нему на больших санках всё необходимое, и вперёд! В принципе, большинство так и делает. Мы это наблюдали. Так высаживают на клёвое место рыбаков, так просто катаются, так завозят материалы для нового озёрного павильона... Не потому ли мы не встретили собратьев по духу на льду? Все стали такими рациональными: вопрос "зачем?" означает целесообразность, а не какой-то инобытийный смысл.

"Заторчать" же можно и в палисаднике, и перед большой лужей. Зачем бить ноги, идя хожеными тропами?

   Получается, что мы - своего рода мистики, а наш круг - мистерия. И значит, это ради какого-то бога, или, как минимум - ради некоей истины. Ведь её, родимую, постигают все в одиночку. Вот и ответ! Мы просто устали от суеты города, от даже того минимума комфорта, что имеем, и хотим спастись, или сделать хоть маленький к этому шажок.

    Замечательно! Я делаю шажок навстречу себе по заснеженному льду, и выхожу на новый уровень понимания жизни. Важно достичь контакта. Мы хотим зависимости от среды. Ей есть что сказать нам, и мы готовы это услышать.

В этой беседе нет мелочей. Мы идём на лыжах, тащим за собой санки с поклажей на верёвке, привязанной к широкому кожаному ремню, и нам хорошо думать о своём, или не думать вовсе. Мы можем говорить друг с другом, или не говорить: тишины или ветра всё равно больше. Они возьмут нас со всеми потрохами. Наш образ сохранится навечно, если в нём будет что-то новое для Духа Озера, и он возьмёт нас к себе, или проведёт там, где чужие не ходят, и мы не оставим след, и тени наши никого не испугают, и мы, оставаясь собой, станем ближе к общей для нас любви. Отныне озеро станет для нас символом возвращения, недостающая часть коего отыщется в другой раз.

    Кстати, я потерял там свой крестик и амулет. Посеял. И хорошо. Пусть вырастут новые крестики и амулеты. Их кто-то подберёт. Так моя персона перейдёт к другому. Так же - чья-то - переходит ко мне, когда я ночую в гостеприимном зимовье, не нарушаю принятый порядок, оставляя что-то из своего, ведь в лесу - лишнего не бывает, не бывает и сугубо личного. Например, денег. Например, времени. Например, пути.

   Прежде чем выйти на лёд, мы потренировались в окрестностях Южного. Сходили на одну ночь в зимний лес для проверки экипировки в схожих условиях. Оказалось, это нелишне.

 

Вариант зимней ночёвки

 

Зимний шезлонг

 

Такие санки не едут

 

 

Выяснилось много важных нюансов, о которых молчит теория.

Памятуя мартовский поход своего отрочества в жуткий снегопад, я загорелся сделать себе ступора от отдачи. Теоретически, мне показалось это крайне важным. Я сделал проволочные когти, безупречно работавшие на моём домашнем ковре. Я был страшно рад. Но на тренировке сразу выяснилось, что они не играют своей роли ни на глубоком снегу, ни на льду. Да и вообще, на слаломных лыжах - ни к чему. Зато крайне важны накладные ножи-канты для ровного хода по льду, и подъёма на крутой льдистый склон, а также форма санок для поклажи, и её закрепление. С моей подачи, Володя купил, на мой взгляд, хорошие японские полиэтиленовые рыбацкие санки.

Я и сам их купить хотел. Но оказалось непредвиденное: их повело. То есть - перекрутило винтом. Они всё время валились на бок, и не шли, как надо. Причины, после анализа, нашлось три: тонкая мембрана снаряда, теряющая форму при морозе, несимметричная перевязка поклажи и узкие полозья. На своих-то санках я изъездил все склоны горы Большевик на запредельной для детской игрушки 100 км скорости. Понятно, что там симметрия - вопрос целостности или увечья. Глупо было бы делать что-то не по линейке. Но, выходит, это общий принцип: санки могут быть приталенные, курносые, пижонски закорсетенные, но обязательно - симметричны, и с прочным корпусом.  Красота - инженерный принцип, а не причуда модника. И, если безразлично, где едешь по горе - вниз, не безразлично - где тащишь, и по какому снегу - груз. Оптимальный размер основы: 30/60см. Это определяется естественной шириной лыжни на глубоком снегу. Платформа может быть и длиньше, борта - глубже, но полозья должны повторять расстановку ног лыжника. В противном случае - прокрустово ложе для "мистера рюкзака".

 

История прошедшей зимы

 

«Дружба» с ручным приводом

 

Костровая яма неделю спустя

 

   Ещё один урок тренировки: яма в снегу должна соответствовать размеру костра. Конечно, очень приятно сидеть в прожжённой огнём, полутораметровой снежной яме на корточках, и греть свои косточки от метровых чурок сушняка. Всё, вроде бы, нормально: дым идёт вверх, ты классно поджариваешься то одним, то другим боком от тлеющих углей; снег, даже если он и падает, тает в двух метрах от пламени. Кайф! Но, через два часа выясняется, что ты угорел. Тебе трудно дышать, у тебя глюки, тебе всё безразлично: сон или реальность, жизнь или смерть. Опасное состояние. Так погибло много зимних ночёвщиков. Если ты решил ночевать в снежной яме у костра, не гонись за теплом, подумай о дыхании. От холода ты проснёшься, от угара - никогда. Не жмись к полешкам, будь от них на почтительном, минимум 3 диаметра костра, расстоянии. И всё будет нормально. При установке экрана над ямой, радиус конуса должен быть ещё больше.

   Но в этот раз нам всё это не понадобилось. Ведь мы ориентированы на избушки. Между прочим, не такая уж и безобидная ориентация. Одно дело, когда вы охотитесь за ними с берега, и совсем другое - когда с прибрежного льда в конце марта. Именно в это время начинаются подвижки. Конечно, год на год не приходится, но приятного мало, когда в массмедиа царит перестраховка ситуации, мол, выходить на лёд опасно, и кто-то уже провалился... Потом, на месте выясняешь, что гонял пьяный мужик на "ямахе" в устье Комиссаровки, и въехал в полынью. Ну, эдак и в ванне дома утонуть можно, или утопить любимый мобильник! Забегая вперёд, могу сказать, что в 2007 году Тунайча была вполне пешеходна и бураноустойчива до конца второй декады апреля. История говорит и о более поздних вёснах. Тем не менее, я слегка перестраховываюсь: соблюдаю правила движения по неустойчивому льду, обдумываю, как вести себя, если кто-то из нас провалится. Конечно, это придаёт остроты, но реально, нам ничего не угрожает.

 

 

1          2          3          4          5          6          7          8          9          10        11

На главную