Сентябрьский Бревет в баклажановском исполнении

 

© Владимир Шищенко («Pastor Shlag»), 2006-08-01

 

День первый

О несоответствии Температур

или

Старт с непонятным Предзнаменованием.

 

"Сахкомовский" прогноз Погоды был вполне сносный. Температура - около 20 градусов, ветер - 1-3 м/с. Но Старт Велопохода пришлось отложить. Причина? Капризы той же госпожи Температуры. Только в данном случае подразумевалась не Температура окружающего воздуха, а Температура … Тела.

Не следует забывать, что всякий Поход - это есть взаимодействие Окружающей Среды и Тел Походников. Как Погода, так и Тела Походников имеют свои физические свойства. И если амплитуда Температуры окружающего воздуха допускается весьма большая (от минус 20, до плюс 30), то Температуре Тела стоит отклониться на пяток градусов, как Походник превращается в Больного. Вот такое несчастье и случилось с Походником по имени Крыс. Усиленное поедание мёда, горчичники, банки и прочие знахарские приёмы не помогали. И суббота прошла в бездействии, отчего Пастор Шлаг в отчаянии искусал себе локти.

Тёмные мысли тревожили голову Шлага весь день. Цепь была смазана четыре раза, колёса перекачаны, "велоарчмаки" переупакованы. "Золотая пора" ускользала, а Поход откладывался.

Измученный Пастор в бессилии уронил своё Тело в бездну дивана и доверился тревожному сну…

***

В воскресное утро его разбудил телефонный звонок. Крыс невозмутимым голосом объявил: "Едем!".

"Перегоревший" Пастор не сразу понял смысл столь желанного слова. На всякий случай измерил себе Температуру, Пульс и Давление. И убедившись, что никаких препятствий для успешного "взаимодействия" с Окружающей Средой нет, поволок свою "Унивегу" во двор.

Так начался несколькодневный Велопоход. Два Тела затянутые в тельняшки в один прекрасный день покинули Центр мировой цивилизации и культуры - город Южно-Сахалинск - и устремились на Северо-Запад.

Дорогу на Мицульский Перевал знает каждый "велосопочник". К тому же, в тот день эта, отсыревшая от сентябрьских дождей, Трасса имела весьма тяжеловатый и вязкий характер. Груженые Велосипеды катили неохотно. Поэтому воздержимся от подробного описания этого участка маршрута, заострив внимание лишь на двух Эпизодах.

Первый Эпизод случился через 15 минут после выезда из посёлка Дальнее. Близорукий Пастор, тупо глядевший под переднее колесо своего Велодруга, ничего и не заметил, когда возбуждённый Крыс поравнялся с ним и крикнул: "Медведи! Медведи дорогу перебежали!".

Шлаг сочувственно поглядел на спутника: "Температурит бедняга". Мимо сновали встречные и попутные автомобили, поэтому вероятность поперечно-двигающихся объектов, да ещё и в виде Медведей, была весьма мала. Куда проще было предположить, что усиленный курс лечения, сыграл с Крысом злую шутку, и под воздействием физической нагрузки он начал "глючить".

Доказать фантастичность Крысового заявления было просто - проехать вперёд и поискать следы. Это было сделано и … Пастор узнал две Новости. Первая была хорошая - у Крыса прекрасное зрение. Вторая оказалась тоже хорошая - Медведи (один побольше, другой поменьше) перебежали Дорогу, при этом умудрились промахнуться мимо велопоходников примерно метров на пятьдесят, иначе физические свойства их Тел могли измениться неузнаваемо.

И тогда Пастор Шлаг понял, что произошедшее - это не случайность, а Предзнаменование Свыше. Только вот расшифровать сиё Предзнаменование он не мог, да и боялся. Поход явно не задавался. К фактору Температуры примешались новые обстоятельства. Пастор принялся лихорадочно перебирать в голове все известные ему Приметы. И вспомнил только одну, но весьма Страшную - про "Чёрную кошку, перебегающую дорогу". Холодный озноб охватил Пасторово Тело. Если бы он был один, то наверняка повернул бы назад, но признаться Крысу в малодушии было выше его сил. Плюнув три раза через левое плечо, он продолжил путь.

Эпизод номер Два был запланированным. Он имел особенно важное значение для Крыса. Ведь именно Крыс стал человеком, заварившим кашу три месяца назад, и, отчасти, благодаря именно ему - Крысу, Памятник Неизвестному Солдату у Старо-Холмской дороги перестал быть брошенным. Эта История описывалась на страницах Сахалинских газет и в Интернете.

  

 

Крыс оглядел Памятник, в задумчивости выкурил сигарету. Затем Поход был продолжен.

По мере удаления от Города, автомобили встречались реже, побочные факторы и тёмные неестественные мысли исчезали. На Перевале, покидая территорию подчинённую Южно-Сахалинской администрации, и, вступая во "владения" Холмского района, Крыс и Пастор стали похожи на самих себя. В течение уходящего сезона друзья совершили ряд удачных вело- и пеше- вылазок. И вот новое Начало. Застрекотали спицы, защёлкали фотокамеры, засверкала Крысовская улыбка, одна за другой побежали строчки в Шлаговский блокнот. Начало Нового Похода - состояние близкое к Счастью…

***

Затем был спуск, с крутыми виражами и с преодолением бродов. Велосипеды в груженом состоянии не обладают мобильными свойствами разгруженных аналогов, поэтому путешественники не стеснялись лишний раз нажимать на тормоза. Тем не менее, Велокомпьютер Крыса зафиксировал не плохую максимальную скорость - 40 км/ч. Вообще, ни Крыс, ни Пастор Шлаг не претендовали на рекорды. Сами себя они не относили к Бомонду экстрималов, а ограничились скромным названием Походно-Творческое Объединение "Баклажаны". Правда, для полноты комфорта им не хватало привычного третьего компаньона - Ермака. Увы, ввиду производственных обстоятельств, сей блистательный "баклажанин" не смог принять участие в Велопоходе, и был назначен на важную должность - Начальник Штаба Экспедиции.

Уж коли, применился сей термин (Экспедиция), то следовало бы оговорить Цель и Маршрут. Последний был известен: Пятиречье - Яблочный - Ильинский - Арсентьевка - Долинск - Южно-Сахалинск. А вот Цель не оговаривалась. Думается, если бы путешественники озаглавили бы своё мероприятие каким-нибудь политическим лозунгом, то, в свете предстоящих выборов, нашли бы себе немало спонсЫров. Правда, пришлось бы попутно расклеивать листовки по заборам и деревьям - не такая уж трудная задача. Но, друзья остались верны своим аполитическим идеалам, и на начальном этапе решили ограничиться девизом: "Тише едешь - дальше будешь!".

Между тем, как бы тихо они не ехали, а за полосатыми потными спинами оставались километр за километром. Не останавливаясь, проскочили станцию Ожидаево. Немного задержались в Чистоводном у ворот бывшего пионерлагеря "Звёздочка" (который использовался теперь как полигон для выгула весьма недружелюбного Быка). Взобравшись на небольшую сопку, увидели домики Пятиречья. Спуск в посёлок не занял много времени. В пятом часу дня велосипедисты находились на оживлённом Пятиреченском Перекрёстке.

Чем примечателен этот Перекрёсток? Как и всякий классический перекрёсток, он состоит из четырёх лучей-дорог приходящих с Севера, Юга, Запада и Востока. В Пятиречье основное движение автомобильного транспорта приходится на Южный и Западный лучи, которые образуют Ново-Холмскую дорогу (или просто - Холмскую дорогу). Холмская дорога, обходя с юга Мицульский хребет, связывает два крупнейших мегаполиса острова - Южно-Сахалинск и Холмск. Это весьма оживлённое шоссе с асфальтированным покрытием, машины снуют здесь и днём и ночью. Собственно, поэтому для истинных туристов-вылысыпыдыстов эта трасса не представляет интереса. А вот построенная ещё японцами, теперь брошенная, грунтовая Старо-Холмская дорога, пересекает Мицульский хребет напрямую, и является идеальным трактом для любителей приключений. Вот почему Крыс и Шлаг предпочли добираться именно по этому тракту, являвшемуся восточным лучом Пятиреченского Перекрёстка.

Остаётся уделить внимание северному лучу. Глядя на карту, можно видеть, что на Север от Пятиречья нет никаких населённых пунктов, лишь дачные массивы. Но этот луч постепенно отклоняется на Запад и, пересекая Южно-Камышовый хребет, в итоге выходит к Западному побережью севернее Холмска - в посёлке Яблочный. По этой дороге ни Крыс, ни Шлаг, никто из их знакомых никогда не ездили. Этот факт и определил дальнейший их курс - на Север. Путешественники решили поехать именно этой дорогой, попутно изучить её и достичь Западного побережья, минуя Холмск.

***

Собственно Программа-Минимум первого дня была выполнена - Мицульский хребет позади. Ещё не окрепшее после температурных капризов, Тело Крыса решили сильно не нагружать. Необходимо было только отъехать от посёлка в район дач и найти там место для ночлега. Однако, отвернувшись от асфальтированного Холмского Тракта, велосипедисты обнаружили к Северу от Пятиречья тихую, но идеально ровную дорогу с тем же асфальтовым покрытием. Такой сюрприз внёс небольшой корректив в планы путешественников - за один час они не просто отъехали от Перекрёстка, но и значительно приблизились к перевалу Яблочному. Только когда асфальт сменился грунтовкой, и за сопками Южно-Камышового хребта появились красные пятна вечерней зари, друзья решили остановиться.

В качестве места для ночлега они нашли хорошую полянку рядом с речкой. Желая исключить из экипировки всё тяжёлое, путешественники отказались от удобств Палатки. Для защиты Тел от возможных осадков решено было использовать Тент. Поскольку удобного ансамбля деревьев для натяжки Тента, не имелось, в ход пошли колья и даже Велосипеды. В общем, при небольшом напряжении инженерной мысли, было сооружено нечто вроде укрытия.

  

 

Обеспечив ночлег, можно было позаботиться и о Питании. Руководствуясь опять-таки фактором минимального веса, в "велоарчмаках" не оказалось ни кастрюли, ни консервных балок. Колбаса, сыр, шоколад, сухарики - вот настоящая еда для истинного туриста-вылысыпыдыста. Чай вскипятили в солдатском котелке, а на "Торжественную часть" первого походного ужина были припасены две миниатюрные бутылочки Горилки.

Тост "За успешное Начало Похода!" был принят единодушно, бутылочки осушены. Правда, Пастор частью своей порции угостил Костёр.

"Так делают на Алтае, - пояснил он - дабы умилостивить священных Духов местной Земли". Крыс недовольно пожал плечами: "Не так уж много у нас продуктов, чтобы переводить их на всякие Предрассудки". Однако, увидев, как Костёр эффектно ответил на угощение, Крыс одобрительно кивнул: "Красиво! Значит, без обмана, действительно - Горилка!"…

 

Статистика Первого дня.

Маршрут: Южно-Сахалинск - Перевал - Пятиречье - верховья реки Чипиань. Состояние дороги - грунт (местами - асфальт, грязь), броды. Расстояние - 65,5 км. Полное время в пути - 7 часов 30 минут. Рабочее время по велокомпьютеру - 5 часов 16 минут. Средняя скорость - 12,44 км/ч.

 

 

День Второй

Не всё то Золото, что блестит

или

Душераздирающие куплеты "Сливовой рапсодии".

 

В 6 часов утра Пастор Шлаг тревожным вскриком разбудил Крыса:

- Крыс, ты видишь всполохи?!

- Ну, вижу.

Далее начался длинный монолог, вмещающий все познания Пастора о Молниях. Оказывается, ему недавно подкинули обширную статью о Грозах, где рассказывались жуткие вещи. И если до сей поры, та информация не носила актуального характера, то сегодня, по мнению Шлага, надо было проявить повышенную осторожность. Ведь основная натяжка их Тента осуществлялась за счёт крепления направляющих верёвок к рамам Велосипедов. Металлические Велосипеды + мокрый от дождя Тент создавали Контур. Поэтому одного не сильного, но правильно направленного удара Молнии было достаточно, чтобы вылысыпыдыстов превратить в груду обугленных костей. Более того, промежуток времени между вспышками и громом сокращался, из чего следовало, что Гроза приближается, и действия во спасение начавшейся Экспедиции должны произойти незамедлительно.

В ответ на эти безупречные доводы, Пастор услышал равнодушное похрапывание.

Возмущённый Шлаг покинул Спальник, и, заявив, что "Спасение утопающих - дело самих утопающих!" он направился на поиски невысоких кустов, где занял оптимальную "антигрозовую" позу.

В этой позе он простоял около 5 минут. Затем заметил, что вспышки происходят в северной стороне, как раз, куда и был направлен ветер. Это означало, что Гроза удалялась.

Обрадованный Пастор покинул кусты и занялся обычными утренними делами - разведением костра, кипячением чая, сбором вещей и прочим. Через какое-то время, вечно не высыпающийся, Крыс к нему присоединился. Позавтракав "по вылосыпыдыстки", туристы быстро свернули лагерь и продолжили путь к Яблочному перевалу.

 

***

Следующий отрезок пути мог бы занять гораздо меньшее время, если бы не досадная ошибка. Буквально через десять минут езды "баклажаны" оказались на распутье. Направо уходила свежая накатанная дорога, а налево - старая разбитая. Никаких указателей или предупредительных надписей типа "Туда поедешь - кое-что потеряешь…" не было. Поэтому путники решили довериться инстинкту. А инстинкт этот, почему-то упорно указывал на более комфортное ответвление. Позабыв старую истину "Не всё то золото, что блестит", путешественники направили свои Велосипеды направо.

Около получаса Шлаг пытался угадать момент прохождения перевала Яблочного, когда Дорога устремится вниз к Западному побережью. Однако Дорога чередовала подъёмы со спусками, делала повороты то вправо, то влево и углублялась в дремучий лес Южно-Камышового хребта. Между тем, Крыс всё чаще приглядывался к расположению Солнца, которое упорно оставалось по правую руку. В конце концов, он вспомнил о простеньком компасе, который валялся в его бардачке среди прочих полезных предметов. Протерев его и взглянув на стрелку, он убедился - Дорога уводит их в противоположную сторону - на Восток. Тут же была извлечена Карта, и друзья поняли, что движутся по одному из ответвлений, обозначенному невзрачным пунктиром. В этот же момент послышался гул приближающейся машины. Вскоре их догнал ЗИЛ-131, водитель, которого окончательно подтвердил их ошибку - эта Дорога ведёт не в Яблочный.

Немного подосадовав на самих себя, "баклажаны" развернули свои Велы и поехали назад к развилке. На ней они оказались через 20 минут и сразу поехали по узенькой разбитой дорожке, обозначенной на карте широкой двойной линией. Буквально через пять минут оказались на Яблочном перевале. Таким образом, вместо 15 минут велосипедисты добирались до водораздела более часа. Впрочем, переживать по этому поводу сильно не стали. "Не ошибается тот, кто никуда не ездит!" - заявил Крыс, а Шлаг выразил полное с ним согласие.

***

Спуск с перевала Яблочного был примечателен классическими виражами, пересечёнными вдоль и поперёк коварными канавами, а также прекрасными красивыми видами долины реки Целебной по левую руку. Заглядевшись на один из таких видов, Шлаг не заметил, как переднее колесо его "Унивеги" вошло в колею неприметной канавки и пошло "юзом". Результат: перескок через руль и … Пастор отделался легко, приземлившись на ноги.

Предупреждение пошло на пользу. Дальнейший спуск велосипедисты преодолевали, внимательно всматриваясь в изъяны дороги, коих становилось всё больше и больше. В конце концов, грунтовая дорога превратилась в сплошную грязь. Из уважения к технике путешественники покинули сёдла своих Велодрузей и повели их в поводу. Уж лучше устряпать обувь, чем издеваться над звёздочками и втулками самого прогрессивного изобретения человечества.

Весь дальнейший путь до Побережья мог стать не весёлой главой Истории, если бы Крыс - уроженец плодородного Ставрополья - не обнаружил бы по пути прекрасное Сливовое Древо. Особо не задумываясь, откуда рядом с посёлком Яблочным взялось сиё Диво, туристы набрали в пакетик около двух килограмм прекрасных жёлтых ягод.

  

 

В приподнятом настроении продолжили они путь на Запад. Вскоре грязь прекратилась. Помыли Велосипеды и погнали дальше. Уже чувствовался бодрящий морской воздух, к которому примешивался аромат свежих Слив. Настроение было прекрасное.

***

Около двух часов дня путешественники выехали на Западное побережье. Сделали небольшой перекур и осуществили первый сеанс связи с Южно-Сахалинском. Мобильник сработал исправно. Укладывая его в карман жилетки, Крыс был чрезвычайно доволен. Он и не подозревал, что эти мелкие радости - Мобильник, Сливы и весёлая компания в лице Пастора Шлага - уже вечером будут вызывать у него иные эмоции. Впрочем, всё по порядку …

Далее их путь лежал на Север вдоль побережья Татарского пролива. После двух перевалов, где путникам приходилось удаляться от цивилизации, теперь им предстояло проехать более сотни километров по довольно населённому району Сахалина. Дорога здесь была не асфальтированная, но вполне пригодная для беззаботного движения на Велосипедах.

Взяв вполне приемлемую скорость - 15 км/ч - туристы уже через час были в посёлке Костромское. Последовал небольшой перекус и продолжение движения.

И вот тут-то и начались первые испытания, которые приготовило им Западное побережье. Пошёл Дождь. Не ливень, но такой - настоящий, сахалинский Дождь. Предусмотрительно одетые, курточки сохранили Тела путников в сухом состоянии. Но ноги и другие части тела не укрытые от холодных струй быстро промокли. Вскоре и укатанная щебёнка стала не столь приятна. Мелкие лужи, размокший верхний слой дороги не способствовали быстрому движению, а механизмы Велосипедов вновь стали покрываться грязью.

  

 

Но путники, не взирая на неудобства, продолжали крутить педали, уверенно приближаясь к цели второго дня - городу-посёлку Чехову.

Почему применяется сей неконкретный термин - "город-посёлок" - ясно любому, кто побывал или побывает в этом населённом пункте. Некогда рентабельный Целлюлозно-Бумажный Завод (ЦБЗ) являлся градообразующим предприятием и обеспечивал вполне нормальное бытиё его жителей. Однако, бумажная промышленность Сахалина приказала долго жить в девяностые годы предыдущего столетия. Участь городка была плачевна - опустевшие дома, развалины завода, множество безработных. Градообразующим здесь теперь стал другой завод - спирто-водочный - со всеми "вытекающими" последствиями.

Кстати, именно наличие Развалин и определило цель этого дня. Крыс, оправдывая свой "Ник", всегда находил удовольствие в лазании по подвалам и чердакам или среди полусгнивших и покосившихся строительных конструкций. А возможность переночевать в каком-нибудь забытом, обшарпанном строении для него было давней Мечтой.

Такая перспектива ночёвки явно не улыбалась Пастору Шлагу. Воспевающий красоту и величие Природы, он предпочитал брезгливо обходить сии свидетельства человеческого несовершенства. А уж ночевать в них (!!!) … считал пиком извращенства.

Пастор настаивал на повторении ночёвки под Тентом, где-нибудь в районе Верхнего озера. Но в этот вечер у Крыса были более сильные аргументы. Когда они въезжали в Чехов, дождь временно прекратился, однако Ветер и гуляющие по небу Тучи не предвещали стабильной погоды. Тент в таких условиях - не укрытие. Шлаг был вынужден согласиться на Развалины.

Справедливости ради, следует отметить, что расторопный Крыс сумел найти помещение вполне достойное для ночёвки - чистое и сухое. Для создания уюта потребовалось только пройтись веником из полыни, да накидать на пол настил из толстых стеблей Кислицы, коей на территории ЦБЗ было довольно много. Рядом же нашлось место и для Велосипедов.

  

 

В общем, ночлег был обеспечен вполне сносный и туристам оставалось только приготовить ужин, да обсудить итоги дня. Но история со Сливами получила неожиданное продолжение…

***

Виновником инцидента оказался Пастор. Неаккуратным движением он уронил заветный, ароматный пакет, ягоды раскатились по бетонному полу. Тут же они были собраны обратно в мешок, но употреблять в пищу в таком виде их было нельзя. Оставив место ночлега, друзья пошли искать источник чистой воды для промывки лакомства. В сумерках они подошли к одному из частных домов на окраине посёлка и рассказали о своей Проблеме молодому пареньку, возившемуся у ворот. Тот любезно включил кран и указал на резиновый шланг. Более ничего аскетам и не требовалось - они принялись мыть ягоды.

И тут … грохнул такой Ливень, что промыть можно было всё что угодно и не угодно. Толстые струи воды обрушились на спины поклонников Слив мощным потоком. Такой Шарко мог растворить любую органику в несколько минут. Окружающее пространство наполнилось музыкой - Вивальди отдыхает.

Наскоро схватив часть Слив, любители приключений бросились наутёк. В несколько секунд они добежали до своего убежища. Пастор Шлаг сразу принялся сбрасывать с себя промокшие вещи. Придерживающийся принципа "Всё своё ношу с собой", Крыс стал извлекать содержимое своих карманов: мобильник, фотокамера, сигареты, зажигалки, бомбочки … всё было в плачевном состоянии. Состояние же промокшей души его можно было угадать с одного взгляда - Трагедия. Весь последующий вечер Пастор боялся глядеть ему в глаза. А великодушный Крыс даже словом не упрекнул своего незадачливого спутника.

Итоги этого происшествия. Мобильник не работал до самого возвращения в Южно-Сахалинск. Не рабочими оказались и некоторые функции фотокамеры. Сигареты и бомбочки были частично высушены. На следующее утро Крыс купил себе запасные штаны

 

Статистика Второго дня.

Маршрут: Верховья реки Чипиань - Яблочный - Костромское - Чехов. Состояние дороги - грунт (грязь, броды) и щебёнка (местами размокшая, лужи). Расстояние - 61,5 км. Полное время в пути - 8 часов 30 минут. Рабочее время по велокомпьютеру - 5 часов 18 минут. Средняя скорость - 11,60 км/ч.

День Третий

О пользе неурочных часов

или

Новосёловские качели.

 

Ночь прошла хорошо. Приподнятые стеблями кислицы Тела путешественников не испытывали холода от бетонного пола. Лишь сквозняк, приводивший в движение сохнущие вещи, перекрывал их дружный храп.

Первое, что сделали товарищи сутра - поели слив. Затем, используя газовый баллончик и горелку, вскипятили чай, перекусили, собрали вещи и, сказав "Спасибо этому дому!" покинули территорию ЦБЗ.

Дорога на Север от Чехова уже была известна. Полтора месяца назад они вместе с Ермаком осуществили красивую поездку по маршруту Чехов - Новосёлово - Чехов. Особенно запомнилось друзьям движение по так называемым "новосёловским качелям".

  

 

К Югу от посёлка Новосёлово трасса характеризовалась наличием длинных виражей через долины рек. Машины в этих местах встречались редко, что позволяло беззаботно проходить распадки на высокой скорости. На спусках, по хорошо укатанной щебёнке, Велосипеды развивали скорость свыше 50 км/ч. Делалось это не столько из желания "полихачить", сколько ради преодоления подъёмов, которые обязательно следовали после спусков. Иногда, благодаря развитой скорости, Велосипеды по инерции пролетали почти весь подъём, и оставалось только немного поработать педалями, чтобы достичь вершины очередного холма и вновь начать спуск. Вниз-вверх, вниз-вверх… качели. Такое передвижение принесло в августе "баклажанам" большое моральное удовлетворение.

***

Однако, в этот раз, грязь и порядочный вес не обещали столь беззаботного приключения.

Да и добираться до тех "качелей" ещё надо было более часа. Под воздействием многочисленных дождей, местная дорога не отличалась от той, что пришлось преодолевать перед Чеховым - грязь, широченные жёлтые лужи. Состояние цепей и звёздочек оставляло желать лучшего ещё с предыдущего дня. Поэтому велосипедисты передвигались не быстро, с лёгким поскрипыванием и похрустыванием в механизмах. Когда же через час они добрались до карьера, то даже впали в минутное замешательство. Десятки единиц мощной дорожной техники значительно изменили облик местности. Старая объездная дорога исчезла. Новая же, ещё не доделанная представляла собой страшное месиво песка, щебня и грязи. Несколько сот метров путешественники катили свои Велосипеды прямо по рельсам. Затем им пришлось всё-таки перейти в грязный овраг под названием Дорога. На прохождение этого препятствия ушло около двадцати минут.

Ещё через двадцать минут путники оказались на берегу реки с оригинальным названием Арканзас. Местная топонимика, вообще, весьма своеобразна. При полном отсутствии названий айнского или нивхского происхождения, наблюдается обилие посёлков претендующих на однофамильство с областными центрами России - Костромское, Красноярское, Новосибирское, Пензенское. Можно предположить, что в эпоху русской колонизации острова, поселенцы - выходцы из разных районов России - своим посёлкам давали имена, соответствующие названиям родных городов и местностей. Только вот, каким образом один из американских штатов мог оказаться родиной русских поселенцев, остаётся загадкой.

Впрочем, на Топонимику туристы решили не отвлекаться. Переезд через живописную реку пришёлся им очень кстати. Внимательный Крыс давно углядел на небе весьма неприятную свинцовую Тучу, неумолимо двигавшуюся наперерез путникам. А мост через Арканзас был прекрасным укрытием для такого случая. Под ним они и спрятались. Дождь длился около получаса. После него довольные тем, что избежали очередного намокания, "баклажаны" почистили Велосипеды, за которыми не ухаживали с прошлого дня.

Затем началось движение по "новосёловским качелям". Как уже предполагалось, на этот раз этот "аттракцион" был не столь весёлым. Гружёным Велосипедам едва хватало инерции, чтобы достичь хотя бы половины подъёма. Далее туристам приходилось покидать сёдла и катить своих Велодрузей пешком. Кроме того, Крыс не мог и на спусках развить максимальную скорость. Тонкие, безупречные с шоссейной точки зрения, колёса его Гибрида не справлялись с крутыми виражами, того и гляди, стремились вынести своего владельца за пределы Дороги. Поэтому Крыс не стеснялся притормаживать на спусках. На этом участке его Велокомпьютер зафиксировал максимальную скорость - 44 км/ч.

***

Верные своему девизу "Тише едешь - дальше будешь!", друзья весело преодолевали вираж за виражом, подъём за подъёмом. Дорога здесь была хоть и влажная, но чистая, без луж и коварных канав. Попутно фотографируя и ведя непринуждённую беседу, "баклажаны" сами не заметили, как с территории Холмского района переместились на территорию Томаринского. В 15 часов они были в посёлке Новосёлово. Здесь планировалась остановка с целью обеденного перекуса. Но, закупив немного провизии, туристы решили выехать в район Мостов, кои являлись местными достопримечательностями.

  

 

Мосты - это обязательный атрибут сахалинских Дорог. Посещение старых Мостов (особенно японского происхождения) стало одним из жанров сахалинских велопутешествий. Блистательный "баклажанин" - Ермак - может часами лазить по этим сооружениям, созерцать и фотографировать как общий архитектурный замысел, так и отдельные детали. А благодаря знатному "сопочнику" Лососю, Мостовая тематика обогатилась новыми мосто-терминами, как, например - "Мостофиги" и "Мостоплохи".

Поедая рыбную котлетку, Шлаг пытался тоже внести свой вклад в развитие Мостовой терминологии. На его взгляд, Новосёловские мосты заслуживали такого внимания. В голове у него промелькнули варианты типа - "Мостодобры" и "Мостоновы". Но, быстро поняв, что талантом изобретения слов он обделён, Пастор сосредоточил своё внимание на еде и путевых заметках…

Подъезжая к реке Чёрной, Пастор обратил внимание на предупредительный знак "Падающие камни". Поругав себя за то, что до сих пор не купил велошлем, он поехал к мосту, с намерением миновать опасный участок как можно скорее. Однако, открывшийся вид, заставил его нажать на тормоза. Туристы отдали должное "симпатичности" обрыва над Дорогой, пофотографировали и продолжили путь. Шлаг посетовал на то, что в Правилах Дорожного Движения не предусмотрен предупредительный знак "Внимание! Красивый вид!". Впрочем, тут же он посчитал, что это упущение даже на пользу: красивые ракурсы надо уметь находить самому. Если же о них будут сообщать официально, то пропадёт весь азарт путешествий.

Вообще, чем дальше Пастор удалялся от областного центра, тем больше предавался беззаботным мыслям философского характера. Особенно его заставил призадуматься знак, предупреждавший о том, что проезд по участку Новосёлово - Чехов закрыт. "Мы стали невольными нарушителями", - подумал он, но мыслью этой терзался не долго - что сделано, то сделано.

***

В отличие от Шлага, умеющего напрочь отключаться от будничных проблем, Крыс всё чаще задумывался о своих служебных обязанностях. Причиной было их приближение к Томари. Ему уже приходилось бывать в этом районном центре по долгу службы. Аналогичная командировка назревала перед началом отпуска. Томаринские сотрудники(цы) отдела Соцзащиты нуждались в помощи квалифицированного специалиста в области компьютерной техники, коим и являлся Крыс. Разговаривая с ними по телефону, Крыс сделал вывод, что их проблемы не требуют безотлагательного его прибытия. А напоследок ещё и добавил: "Я ведь когда буду в отпуске, буду проезжать через Ваш город. Вот и налажу всё что надо".

Естественно к таким заявлениям никто серьёзно не относится. Вот и Пастор высказал своё мнение: "Все эти неурочные часы, переработки и прочее - себя не оправдывают. Уж если работать - так работать, отдыхать - так отдыхать".

Однако ответственный Крыс на сделку с совестью пойти не мог. Прибыв в Томари, он первым делом направился в отдел Соцзащиты.

Если эти строки читают сотрудники(цы) какого-нибудь государственного учреждения, то специфичность ситуации им будет понять проще. В конце рабочего дня (в неприёмные часы) в чистый уютный кабинет заваливается Кусок Грязи явно асоциального вида и говорит: "Здравствуйте, я пришёл! Где Ваш модем? Сейчас мы его починим".

Но то ведь был Крыс… Всей Грязи Холмского и Томаринского районов не хватит, чтобы скрыть его обаятельную внешность. Короче говоря, он был узнан.

Сотрудники(цы) без особых намёков догадались о проблемах путешественников. В офисе нашлись и комната для размещения Велосипедов, и комната для "перекуса". А на соседнем этаже - в приюте для престарелых "Доброта" - нашлась комната для ночлега.

  

 

Крыс не много времени потратил на устранение компьютерных неисправностей, затем быстренько сгонял в продмаг. Вечер туристы провели в приятном обществе сотрудников(ц) отдела Соцзащиты. А Шлаг подумал: "Вот ведь что значит специалист своего дела. Если он компьютерщик, то и в отпуске чинит компьютеры. А если он сотрудник Соцзащиты, то и странствующего велосипедиста социально защитит - предоставит крышу над головой".

Спали путешественники в мягких постелях, проигнорировав наличие в комнате телевизора. Да простят их строгие аскеты. После Чеховской ночёвки "баклажаны" заслужили такую поблажку.

Статистика Третьего дня.

Маршрут: Чехов - река Арканзас - Новосёлово - Томари. Состояние дороги - щебёнка (местами грязь, лужи). Расстояние - 51,0 км. Полное время в пути - 7 часов 55 минут. Рабочее время по велокомпьютеру - 4 часа 28 минут. Средняя скорость - 11,42 км/ч.

День Четвёртый

Превратности "мёртвой зоны"

или

Смерть Петуха.

 

Неуправляемая и развратившаяся биологическая сущность субстанции - под общим названием ЧЕЛОВЕК - неотвратимо привязывается к предметам комфорта. И даже редкие аскеты под названием Турысты, так или иначе, тянутся к уютным застенкам городского жилища. Опытные Походники подтвердят, что в начальной части похода они частенько оборачиваются назад с мыслью "А не вернутся ли?". На завершающей стадии - напротив - движение вперёд заметно ускоряется. Опытные же Походники знают и о существовании некоей "мёртвой зоны", то есть того участка маршрута, когда ни вперёд, ни назад особо не тянет. Не трудно догадаться, что сия Зона приходится на среднюю часть похода.

Четвёртый день Путешествия как раз и посвящался преодолению "мёртвой" зоны. Покидать приветливый городишко Томари друзья не очень-то спешили. Поэтому, попрощавшись с гостеприимными обитателями приюта "Доброта", они ещё два с лишним часа колесили по переулкам районного центра. Сначала посетили телеграф, затем фотографировали мост через Томаринку. Самым интересным было посещение разрушенного синтоистского храма, где к одной из колонн Тории была привязана, мокнущая под дождём, бурёнка.

В конце концов, слопав по банке кукурузы "Бондюэль", велостранники покинули город. Путь их, как и днём ранее, пролегал в Северную сторону.

Туристы надеялись в этот день добраться до посёлка Ильинский, где, простившись с Западным морем, повернуть направо и продвинуться как можно ближе к Восточному морю. Ночёвка планировалась в районе перевала Поясок.

Рельеф местности чем-то напоминал Новосёловский участок, но был более пологий. Поэтому "послеТомаринское" продвижение на Север предполагалось более простым, чем "доТомаринское". И возможно, всё так и было бы, но … каменистый "доТомаринский" грунт сменился на "послеТомаринский" глинистый. Не успели путешественники проехать и пяти километров, как на колёса налип пятисантиметровый слой жирной пластилиновой массы. На Крысовском Гибриде пространство между покрышкой и крылом (межкрылопокрышечное пространство) переднего колеса забилось довольно плотно, и Крыс был вынужден периодически прочищать это место отвёрткой. Пастору было проще - вследствие отсутствия Крыльев, Межкрылопокрышечное пространство также отсутствовало. Однако сиё преимущество обернулось для Шлага неприятностью другого рода. На первом же спуске, жирные куски глины не найдя Межкрылопокрышечного пространства, с остервенением бросились заполнять всё остальное Пространство, и при огромном богатстве выбора, львиная доля этих кусков предпочла осесть на недоумевающем лице Самого Пастора. Но, Сам Пастор сии невзгоды перенёс без особой тревоги: "Мёртвую зону проходящий, да пребудет в равнодушии к превратностям мелким".

Забитые глиной Звёздочки и Цепь тоскливо скрипели и путешественники из уважения к технике избавляли Велодрузей от излишних нагрузок. Рельеф местности стал успокаиваться. Более пологие и длинные спуски - более пологие, но длиннющие подъёмы. Так путники и двигались - вниз катили на Велах, вверх - тащились пешком. Монотонность их продвижения видимо даже не выдержали Тучи. Просыпав на путников дополнительную порцию мокрой крупы, они улетели в Восточную сторону. Небо стало чистым. Тогда велосипедисты слегка почистили технику и поехали дальше.

  

 

В Пензенском они задержались не долго - съели по мороженному. Дорога до Ильинского "порадовала" ровным почти идеальным рельефом. Теоретически на этот десятикилометровый участок должны были потратить менее часа. Однако Западное побережье не собиралось делать путникам такие подарки. На смену Тучам пришёл Ветер. Вообще, начиная с Яблочного, он всегда присутствовал, но в этот день заявил о себе почти во весь голос. Море покрылось белыми барашками. Встречно-боковой - крайне неприятно. Даже двигаясь под уклон, велосипедисты вынуждены были крутить педали. Горизонтальные участки преодолевали на второй передней звёздочке. Иногда под напором воздушной массы приходилось останавливаться и пережидать порывы.

Засохшая на звёздочках глина, тоже вносила свою лепту. Цепь шлаговской "Унивеги" звучно скрежетала. "Только бы добраться до Ильинского, - думал Пастор - там мы, почистим Звёздочки, смажем Цепь. А когда поедем на Восток - ветер будет нам в спину".

В Ильинский въехали со страшным скрипом в 16 часов 20 минут. Купили в магазине провизии и небольшую бутылку коньяка.

"Давай спустимся к берегу, - предложил Крыс - там и отметим прощание с Западным морем".

Обрадованный Пастор с гиканьем и улюлюканьем покатился по неширокой дорожке. Предвкушение вкусного обеда, вызывало у него приятные мысли…

***

Как стремительна бывает Смерть?! Вот так вот катишь, не думаешь ни о чём плохом. И тут - "Хрясь!!!" … и Смерть.

Пусть Читатели (Посетители сайта) не ужасаются. Сия тирада не в адрес Людей. И даже не в адрес сельских Петухов. Въехав в арматурину, Пастор Шлаг погубил Петуха велосипедного.

Что такое Петух в велосипедном смысле слова? Петух - это важная деталь, на которой крепится задний Переклюк, ну, то есть переключатель Звёздочек (скоростей). Почему-то эта важная деталь не продаётся в большинстве веломагазинов. Видимо, принято считать, что Петухи не ломаются.

Однако, принято так считать или не принято, а перед Пастором Шлагом встала весьма конкретная проблема. За добрые полторы сотни километров от Южно-Сахалинска он потерял возможность переключать скорости, да и вообще передвигаться на своём Велодруге.

Настроение у Пастора было не ахти. Без аппетита он слопал баночку детского питания из серии "Вини-Пух". Без особой официальности проглотил порцию коньяка из той же тары.

Шальная надежда пришла, когда он вспомнил об одном из важнейших изобретений человечества - Сварка. Сварщик был довольно быстро найден в ближайшем гараже-боксе. Так же быстро надежда и угасла. Сварщик сказал, что заварить такой сплав он не сможет.

  

 

Недалёк был момент, когда неугомонный Пастор должен был повергнуться в состояние глубокого уныния. Но рядом был верный и опытный друг - Крыс. Среди множества предметов самого разного назначения в его карманах оказался и весьма полезный инструмент - Выжимка для Цепи. При помощи этого замечательного инструмента "баклажаны" укоротили Цепь, пропустив её мимо Переклюка - напрямую на Звёздочки. Получилось эдакое подобие старого доброго советского велосипеда, на котором были только две Звёздочки - передняя и задняя. Пастор вспомнил, что в годы беззаботной юности именно на таком Велосипеде он осуществил однодневный 50-километровый пробег по маршруту Оха - Колендо - Оха. Стало быть, прецедент имеется. Главное - есть возможность передвигаться посредством кручения педалей. А в данном случае, ещё и предоставлялась возможность выбора сочетания передней и задней Звёздочек (созвездие). Учитывая то, что до шоссе ещё было около 30 км и Перевал, Шлаг решил, что ехать на третьей передней звезде будет тяжеловато. Выбор пал на Созвездие 2-4.

***

Потеряв на все эти конструкторские перестановки изрядное количество времени, туристы покинули Ильинский уже после 18 часов. И без того не похожие друг на друга, теперь они отличались разительно. Крыс катил спокойно, степенно передвигая ноги. Пастор же, бешено вращая педалями, напоминал человека с неуравновешенной психикой. Видимо эта асинхронность вызвала раздражение у скучавшего на перекрёстке Гаишника, и тот нашёл своим долгом высказаться: "Делать вам нечего!".

Удалившись от Побережья на два-три километра, путешественники стали искать место для ночлега. Выбор пал на полянку, прикрытую от Трассы узкой полоской деревьев. Дров здесь было достаточно, вода припасена.

Установили Тент по прототипу Первой ночёвки. На землю накидали лапника. Вечер провели в болтовне при свете Костра и яркой полной Луны. Темы разговоров были разные - Походы, Музыка, История с Географией, Воспоминания и прочее. Без таких вот бесед под треск Костра, Поход - не поход. Здесь не требуются алкогольные напитки. Романтика и обстановка непринуждённости - самопроизвольны.

Поэтому, не смотря, на всякого рода превратности судьбы, Крыс и Пастор были счастливы - Путешествие продолжается…

Статистика Четвёртого дня.

Маршрут: Томари - Пензенское - Ильинский. Состояние дороги - укатанная щебёнка (местами - грязь). Расстояние - 40,0 км. Полное время в пути - 8 часов 45 минут. Рабочее время по велокомпьютеру - 3 часа 41 минута. Средняя скорость - 10,86 км/ч.

День Пятый

Об оптимальном соотношении Количества к Качеству

или

Бывает ли у рыбы Талия?

 

Ночью были заморозки. Тёплый шлаговский Спальник обеспечил своему хозяину более-менее ровный сон. А Крыс всю ночь ёжился в тоненьком китайском "смертничке". Он тщетно пытался согреться табачным дымом, поглядывал на поляну, ярко освещённую лунным светом, и всё ждал: "Когда же рассвет!".

Утром вся трава и Тент были покрыты леденистым инеем. Согревшись горячим чаем, любители приключений быстро собрали лагерь. Правда, задержал Тент, который никак не хотел сохнуть. Свернули его сырым. Выехали почти в 11 часов. Началось передвижение поперёк Сахалина.

При езде по хорошей ровной дороге Крысовский Гибрид всегда имел преимущество перед горной "Унивегой" Пастора. На одно ленивое нажатие педалей Крыса Пастор вынужден был отвечать серией из 4-6 оборотов. Что же можно было сказать о той ситуации, когда на вооружении Пастора была всего одна скорость при Созвездии 2-4. Маслающий во всю дурь, Шлаг имел прекрасную возможность обдумать своё поведение и пофилософствовать на тему Бытия. Особенно по душе пришлась ему одна из догм диалектики: "О неразлучности противоположностей". "Противоположность" была очевидна. Крыс при желании мог легко обогнать Пастора, остановиться пофотографировать, сильно отстать, затем снова догнать. Пастор катил с одной скоростью, при этом сфотографировать его Тело было не просто, так как мелькающие педали не хотели фокусироваться даже при самой короткой выдержке.

Муки и страдания нередко дают толчок для раскрытия таланта, и Пастор стал сочинять стихи:

 

К концепции моей не относись скептически,

Хотя не лишена она померного дурачества.

И всё ж совет Вам: не гонитесь в погоне за Количеством,

Куда важнее и приятней повышенное Качество

 

Из объективного чувства самокритики:

 

Ехал Пастор во весь дух,

Отломался аж Петух.

А зачем Петух ваще?!

Жизнь проста у Овощей.

 

Мудрый, молчаливый Крыс вызывал у Пастора чувство глубокого уважения. По мере приближения к перевалу Поясок, Шлаг сочинил дифирамб своему товарищу:

 

Где два берега близки,

И где два хребта срослись,

Там, незнающий тоски,

Ехал молча скромный Крыс.

 

Перевалу Поясок было уделено особое внимание. На пути друзей он был третьим по счёту (после Мицульского и Яблочного), самым лёгким, но и самым Знаковым. Ведь одноимённый перешеек - это самое узкое место Сахалина - всего лишь 30 км. Перевал Поясок - есть граница двух больших горных хребтов - Камышового и Южно-Камышового. Здесь же проходит и административная граница между Томаринским и Долинским районами.

Пастор Шлаг глубоко прочувствовал символичность момента. Он вспомнил о почерпнутой информации из Топонимического справочника. Коренные обитатели Сахалина - нивхи и айны - не смотря на отсутствие карт и компасов, имели довольно хорошее представление об очертаниях острова. Им он представлялся в виде огромной Рыбы. Полуостров Шмидта был Головой Рыбины. Два южных полуострова - Крильон и Тонино-Анивский - составляли Хвост. Полуостров Терпения - что-то вроде Спинного плавника. Стало быть, перешеек Поясок - являлся … Талией. Хм… Пастор - уроженец Сахалина - за всю свою жизнь не слыхал, чтобы у рыб была Талия. Но придумать более красивого термина для сего Знакового места он не мог.

***

Если не считать некоторых неудобств, в этот день всё способствовало хорошему настроению. Хорошая накатанная Дорога, ясная и тёплая сентябрьская Погода, а также фактор Завершающей стадии. "Мёртвая зона" осталась позади. Теперь с каждой минутой путешественники оказывались ближе и ближе к Дому. На путь от перевала до Арсентьевки затратили чуть более часа. Путешественники выехали на ТрансСахалинскую магистраль Оха - Южно-Сахалинск. Здесь движение приобретало новый характер. Нет луж, нет грязи. Зато по асфальтированному шоссе с угрожающе опасной скоростью неслись крупные и мелкие автомобили. Обычно такие дороги велосипедисты не жалуют - велика вероятность дорожного происшествия. Но других вариантов в данном случае не имелось.

Дабы стать более заметными для всех участников Движения, туристы облачились в ярко-оранжевые жилетки со светоотражающими полосками. В таких жилетках обычно можно увидеть работников дорожного и железнодорожного хозяйств. Не очень-то стильно, конечно, но зато дёшево и практично. Одним словом, по-Баклажановски.

От Арсентьевки до Взморья не далеко - 11 км. На этом коротком участке есть значительный подъём. Его наивысшая точка значительно выше перевала Поясок, но на карте это место никак не обозначено. Между тем для путников сия Точка экстремума не осталась незамеченной. Пиликали туда они около часа (последний большой подъём в их Путешествии).

  

 

А затем был стремительный спуск по асфальтированному покрытию. Здесь Крысовский Велокомпьютер зафиксировал рекордную скорость - 53,2 км/ч. В 14:30 друзья были во Взморье.

Чем примечателен этот посёлок? Для большинства путешествующих по Сахалину, Взморье - это место где можно купить свежих крабов, ведро дикой ягоды или грибов. Здесь же всегда - горячие пирожки, пян-се, манты, кофе, чай и прочее. На Материке есть много таких станций, где для местных жителей после развала советской экономики остался один способ выживания - торговля товарами "быстрого" спроса.

Рыночек во Взморье находится на удобном пятачке между автомобильной трассой и железной дорогой. Здесь и поезда стоят подольше, и водители останавливаются почаще. Эдакий бурлящий котелок.

Здесь, как оказалось, иногда "паркуются" и велосипедисты. Как бы ни сторонился Цивилизации, а слопать пирожок под стаканчик кофе - великое блаженство. После четырёх суток проведённых на колбасе, шоколаде и сухариках путешественники позволили себе слабость накушаться.

Дабы снедь спокойно переработалась организмом, путники решили не торопиться. К тому же, на шлаговском Веле надо было сменить Созвездие. Дальнейшее передвижение на второй звезде потеряло актуальность. Огрубевшие пальцы Пастора долго не могли выполнить филигранную операцию при соединении звеньев Цепи. Но с пятнадцатой попытки при помощи Крыса задачка решилась.

В 16 часов друзья покинули Взморье и выехали на Восточное побережье.

 

День Тот же

О приветливом Восточном береге

или

Испытание терпимостью.

 

Уж, казалось бы, в дуэте "Крыс-Пастор", кто кого должен был призывать к терпимости? Имена наводят на однозначный ответ в пользу второго. Однако, на практике оказалось всё не так.

Получив в своё распоряжение "созвездие" 3-7, Шлаг так обрадовался, что деранул вдоль Восточного побережья во всю прыть. Крыс, даже имея весь набор передач Гибрида, не мог угнаться за ним. Баклановка, Айдар, Дудинка … названия рек мелькали в глазах путников так быстро, что казалось, сиё передвижение достигалось не утомительным кручением педалей, а ленивым движением пальца по карте.

Восточное море оказалось куда приветливей. Никакого намёка на дождь - ясная тёплая погода и лишь несильный боковой ветер слегка притормаживал стремительный бег Велосипедов по идеальному бетонному покрытию Транссахалинской трассы

  

 

Вот промелькнул и 100-километровый столбик. Шлаг лихо вычислил в уме преодолённый путь, сопоставил с тем, что остался, и пришёл к оптимистичному выводу, что ехать-то осталось каких-то 4-5 часов. Радуясь такой удаче, он быстро забыл об ограниченных возможностях своего Вела и, уже не церемонясь, давил на педали, не объезжал кочки и ямки.

"Цзинькррр!!!... Хрясь!!!..." - госпожа Цепь охладила весь пыл зарвавшегося Пастора. На одной из кочек она слетела с передней третьей звезды, сзади - перескочила с седьмой на пятую и сразу создала такое натяжение, что вернуть её на место можно было, только вновь применяя Выжимку.

Эта заминка вызвала часовую потерю во времени. Все графики Пастора летели к чертям. На этот раз он садился на Велосипед уже не в таком радужном настроении.

"Не торопись, - напутствовал Крыс - не издевайся над Цепью. Езжай ровно и аккуратно. Тише едешь - дальше будешь!".

Катить без дёрганий и рывков, было для Пастора сложным испытанием. Он психовал, скрипел зубами, но старался. Когда проезжали через Фирсово, Крыс даже похвалил его, отметив "как бесшумно и грациозно проплыли" они через посёлок. Пастор хотел было возразить, заявив, что их оранжевые жилетки больше ассоциируются не с грациозными лебедями, а со стремительными утками-мандаринками, но вероятность ещё одной вынужденной остановки заставляла прикусить язык. Мудрый Крыс был прав. Во всяком случае, машинистам грузо-пассажирского поезда "Тымовск - Южно-Сахалинск" плавное движение оранжевого мини-каравана так понравилось, что они сочли вполне уместным поприветствовать его длинным Гудком. Подогретые таким знаком внимания, друзья продолжали движение в более приподнятом настроении.

Рыбная, Лиственница, Кирпичная, Янтарная … Медленно, но верно путешественники пересекали одну речку за другой. Уже в сумерках проезжали они реку с забавным названием Ай…

Ай!... И Цепь вновь покинула третью звезду, заклинив между нею и пластмассовым "противоштанинным" ограничителем. А вокруг уже была непроглядная тьма. Только проезжающие машины освещали фарами место очередной аварии.

Впрочем, на этот раз "баклажаны" решили проблему быстро. "Противоштанинный" щиток был безжалостно выломан при помощи плоскогубцев. Госпожа Цепь оказалась на свободе и вскоре была доставлена в расположение "созвездия" 3-6. Движение было продолжено. После этого эпизода, Цепь уже больше не соскакивала…

Ночь Пятая

О равноправии Дня и Ночи

или

Белая Линия.

 

После выпавших на их долю испытаний на Западном побережье, спокойное передвижение по монотонному профилю Восточного берега, было воспринято, как передвижение недостойное звания сахалинского "Велобаклажана". Крыс и Пастор единодушно сошлись во мнении, что ночёвки им более не требуются. Качество дорожного покрытия Транссахалинской магистрали вполне удовлетворяет движению в ночных условиях. Положа руку на сердце, была и другая причина - Заморозки. После студёной ночёвки под Ильинском, сама мысль о Спальнике и Тенте приводила Крыса в мелковибрирующее состояние.

Кому приходилось покупать какие-либо путёвки (туристические или санаторные), тот знает, что количество Дней в программе всегда на единичку больше, чем количество Ночей. Сиё неравенство Крыс и Пастор решили исправить. В их Путешествии количество Дней будет равно количеству Ночей. Вот!

 

***

В чём прелесть ночной езды?! О-о-о-о! Это надо прочувствовать самому.

Вокруг ничего не видно. Только расплывчатые контуры деревьев, домов и всего остального. В секторе света велофонаря видна прерывистая белая Линия дорожной разметки - граница для автомобильного транспорта. Вот по этой линии и катишь, и катишь и катишь… Стараешься катить побыстрее, свято веря в то, что Транссахалинская магистраль не подкинет тебе Сюрприз в виде незапланированной канавы или какой-нибудь другой пакости. Забегая вперёд, отметим, что сюрпризов не было, и ночной рейд обошёлся без падений и поломок. Причин для выпуска адреналина и без того хватало. Однажды, обгоняемые крупным автофургоном, велосипедисты сместились вправо - на обочину. Свет мощных автомобильных фар широко осветил участок Дороги, и туристы неожиданно обнаружили, что едут по краю высокого обрыва. То был въезд на мост через реку Найба. Дыхание перехватило, но к счастью никто не стал делать резких движений, и оба хладнокровно миновали опасный участок.

Велофонари "Сигма" прекрасно себя показали. Светили ярко, но и аккумуляторы жрали - будь здоров. Поэтому Пастор Шлаг по возможности выключал свой фонарь, дабы сэкономить запас энергии до самого Южно-Сахалинска. Включал его, когда видел приближающиеся автомобили, предупреждая: "Будьте осторожны! Здесь тоже есть участники Движения!". Надо отметить, что многие водители, то ли из уважения, а то ли из осторожности, притормаживали и даже переключали свет с дальнего на ближний. Но попадались и такие, что проносились мимо со скоростью более 100 км/ч, создавая бурные завихрения.

Крыс был более равнодушен к этим эпизодам. Бессонная ночь под Ильинским давала о себе знать. Белая Линия завораживала своей монотонной прерывистостью, и Крыс всё чаще обнаруживал, что "клюёт" носом.

В Долинске были в 22 часа. Остановились в более-менее тихом местечке. Съели по последнему взморскому пирожку. Шлаг поменял комплект аккумуляторов. За одно и утеплились - одели на себя почти всё, что было из запасов одежды. До Дома оставалось уже менее 50 километров. Но Пастор вспомнил истину, которой научился от одного опытного водителя: "Последний километр - такой же километр, как и все остальные!". Сиё высказывание призывало к максимальному соблюдению осторожности. "Уж кто бы говорил об осторожности" - ответил зевающий Крыс, кутаясь в куртку.

 

***

Покинули Долинск так же тихо, как и въехали. Продвигались не спеша. Частенько останавливались. Крыс выкуривал сигарету, и продолжали путь.

  

 

Катить стало проще - взошла Луна, и значительно расширила радиус обзора. Была красивая Ночь. Перед ними раскинулась Сусунайская долина. Радовали глаз знакомые очертания Сусунайского и Мицульского хребтов. По земле стелился морозный Туман. Машины встречались реже, и велосипедисты уже не стеснялись выезжать на середину Дороги.

Иногда Пастор Шлаг душераздирающим голосом орал песни семидесятых. Иногда спрашивал: "Крыс, ты не спишь?!". А тот зычно отвечал: "Нэээээ!".

Начало новых суток совпало с ещё одним официальным событием - пересечением границы между Долинским районом и территорией Южно-Сахалинской Администрации. Это бросилось в глаза сразу, потому что на каждой автобусной остановке можно было видеть предвыборный плакат с изображением Лобкина.

Обычная, повседневная (повсеночная) жизнь приближалась. Окунуться в неё Друзья не спешили. Некоторое время постояли у столба с надписью "Южно-Сахалинск". Потом ещё более часа ехали через Новоалександровку и по северным окраинам областного центра. У здания Сахинцентра сделали финальную фотографию.

Статистика Пятых суток.

Маршрут: Ильинский - Арсентьевка - Взморье - Долинск - Южно-Сахалинск. Состояние дороги - хорошо накатанная щебёнка, шоссе. Расстояние - 154,0 км. Полное время в пути - 15 часов 25 минут. Рабочее время по велокомпьютеру - 9 часов 27 минут. Средняя скорость - 16,30 км/ч.

***

Бесшумно велосипедисты подкатили к дому Пастора. Высокопарных фраз не последовало. Лишь два характерных хлопка разорвали тишину ночного Южно-Сахалинска. После трёх сот семидесяти километров сахалинских дорог трудно найти подходящие слова. И видимо, самое достойное, что можно сделать в этом случае - похлопать по плечу Друга, разделившего не самый комфортный Путь в карьере походника…

 

 

Статистика Велопохода

Маршрут: Южно-Сахалинск - Пятиречье - Яблочный - Чехов - Томари - Ильинский - Взморье - Долинск - Южно-Сахалинск.

Расстояние - 372,0 км.

Полное время в пути - 5 суток.

Время без учёта ночёвок - 45 часов 20 минут.

Рабочее время по велокомпьютеру - 28 часов 10 минут.

Средняя скорость - 13,21 км/ч.

Максимальная скорость - 53,2 км/ч.

 

На главную