1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

На главную

 

 

 

   Вот и первый непроход. Ну, не непроход, так, ступень метров в десять с коварным ручейком «самой чистой воды в мире». Поверху – путь закрыт уже давно: мы в Скальном Городе. Над нами – сотни метров громоздящегося известняка. Некоторые многотонные глыбы размышляют о совместном жизненном пути в нашей компании. Спасибо, мы уж как-нибудь своим, особым… С верёвкой, оно, конечно, проще было бы. С вертолётом – ещё проще – развивает мысль Володя. В общем – либо по стланику с неизвестным финалом, либо съезжать гусеницей, цепляясь за мало-мальски надёжные травинки. «Скука отменяется: сгруппироваться при приземлении, точней - прикаменении. Зафиксировать точку покояДжаз – так джаз. Идём автономно. Первая мысль об оправданности страховки и мудрости завещания. Володя ушёл вниз, я пытаюсь- таки обойти по стланиковой стенке. Не выходит. Назад, и туда… Правильно говорят спортсмены: после старта, главное – расслабиться. Один непроход – сделали, но дальше – больше: вспоминаем человека-паука. У тебя не руки – присоски, не туловище – плеть, ты вписываешься во все изгибы своей каменной бабы, и страшно доволен, когда она плюётся после, а не до   Последний оркестровый аккорд во второй части концерта «для двух джазменов»: переход через каменистую осыпь без растительности. Классические сорок пять градусов. Вспоминаем что-то про теорему Пифагора. Ну да: сумма квадратов катетов. Можно вычислить длину роковой гипотенузы. Ясно, как день, что верёвка здесь абсолютно бесполезна: природа услужливо убрала малейшие зацепки в радиусе ста метров, да ещё придала осыпи форму полусферы. Снизу осыпь обойти можно с полным скальным комплектом. Сверху? Но речь идёт о содержимом песчаных часов Скального Города… Хвалим погоду: влага сделала бы это место непроходимым. Может, отсюда предыдущая группа ушла назад – вверх. Видимо, пылинки спеклись на солнце после снеготаянья – переход удачен, далее – стланик принимает нас в свои объятия. Слава тебе, Дерево-Змея! Без тебя нам пришлось бы тащить 10 кг троса с железом на каждого, и бросить всё это здесь. Мы на дне сухого русла.

 

   Следует добавить следующее: в данном случае всё обошлось без травм. Мы шли интуитивно, пользуясь минимумом информации, и если бы в процессе спуска возникло хоть малейшее сомнение в проходимости того или иного места, мы сию секунду повернули бы назад. Уж лучше разочарование со смертельной усталостью, чем безрассудный срыв и гибель одного или всей группы…

 

Сухое русло

 

Скальный город

 

Скальные ворота

 

   Сверху оно виделось, как в вестернах: не хватало только ковбоев и индейцев на мустангах. Вблизи – всё тот же хаос недавних камнепадов, селей, оползней, снежных лавин… «Весна  осенью» - это фраза Грышука очень точно выражает окружающий пейзаж. Ледяные туннели с капелью, «первая крапива», черемша, крокусы, первая медвежья «куча», берёзы-слаломистки… Влага здесь проваливается куда-то внутрь горы: повсюду шумят ручьи в апрельской зелени, а мы ступаем по сухим валунам и стволам поваленных лавинами каменных берёз и двуохватных тополей. Страшная Красота Творимого Мира. Тебе повезло, человек. Уже к вечеру здесь возобновит свою работу каменная мясорубка: видишь, туман клубится там, где ты сегодня утром пил чай? А если пойдёт дождь? И думать забудь! Тишина здесь говорит об отсутствии птичьих гнёзд и звериных нор. Только стервятник заглядывает сюда за очередной жертвой, да сверчки выдают своё тремоло в духе японской музыки гагаку. Вода шумит под ногами, и скоро вырывается наружу: Скальные Ворота.

 

   Теперь можно уверенно сказать, что назад, на снеголавинку мы уже не вернёмся. Можно искупаться, перекусить, поснимать в безопасности к собственному удовольствию. Перевести дух. Как не вспомнить «Сталкера»: Зона нас пропустила, а могла и не пропустить. Просто повезло. Можно прикинуть сезон прохождения этого места: август-сентябрь. Остальная часть года закрывает сюда доступ. С ноября по июнь – непрерывные снежные лавины (второе место после района в Канаде), в остальное время – снеготаянье и дожди. Впрочем, тайфуны у нас случаются в аккурат - к бархатному сезону…  

 

Белый борец

 

Коврижки

 

На привале

 

   Горный экстрим закончился. Начинается – речной. До сего времени – вода была нежелательным элементом путешествия, не считая питья, конечно. Скальные Ворота открывают путь Её Величеству Воде во всех смыслах. Из Разрушительницы она становится Созидательницей. Первый вопрос – это медведи. Когда и где их следует ждать? Володя проводит пробный заброс своего спиннинга. Попадается «подкаменка», то есть карликовая сима с половозрелыми молоками, и «отмороженный» голец. «Отмороженный» - потому что голец питается икрой своих лососёвых собратьев, мечет свою, и после – ну никак не желает умирать. То есть наличие гольца – это ожидание подхода горбуши, кеты или чего-то такого. «Подкаменка» с молоками – свидетельство того же самого. Да, река пуста, но это – сегодня. Завтра – она может вскипеть от рыбы, а вслед за ней – придёт и медведь… Вот мы и включились в местный биоценоз: из продуктовых запасов теперь самое главное – специи, растительное масло, мучное или крахмалистое, чай. Качество воды станет ухудшаться по мере приближения к устью, и значит пить её мы станем… больше. Но там будет больше ягод. Это к тому, что источник пищи у нас теперь со зверьём один и тот же: река. Она же – основной ориентир. Это особенно важно в равнинном среднем течении, где она раздробится на множество проток, и можно будет ненароком «свалить» в приток, или «срезать» по сухим руслам. Мы идём вслед за течением, и чем оно медленней, тем быстрее – мы. GPS теперь наш демон-искуситель: он всё время показывает прямой путь, но нет здесь такого! Хоть беги – а всё равно 1 км/час «по прибору». Азимут – тоже вещь относительная: перед нами исключительно вертикали, причём, они никуда не денутся и в Долине Лесорубов. Ведь «долина» она по сравнению с окружающими горами, на самом деле – это плато с высотами до трёхсот метров, очень похожее на Корсаковское на юге острова. Вот там-то нас и ждут основные медведи, а пока можно наслаждаться архитектурой обнажений, акварелью речной гальки, прохладным ветерком с ледника, отсутствием мошки, и мелкой рекой, то есть «единственной горизонталью этих мест». Хвалить погоду боимся: она как раз такая, какая надо – сухая и солнечная. Правда, в горах прочно установился туман, но я интерпретирую его, как влияние Охотского антициклона, гарантирующего сушь, по крайней мере – несколько дней. Из последних открытий: белый борец (на юге – он фиолетовый), и полное отсутствие борщевиков. Вообще, мне жителю юга острова, бросаются в глаза различия пейзажей. Всё чаще на низких «полочках» у реки можно видеть тополиные рощи с высокой (до 2-х метров), тонкой и густой травой. Эта офелиевая прелесть гораздо опаснее и бамбука, и тем паче, характерных для юга, пойменных белокопытника и медвежьей дудки. В «девичьих волосах» пойм севера вся ходьба – вслепую и вглухую. Она начисто скрывает микрорельеф (а он здесь основная проблема), и совсем не шумит, но прекрасно поглощает все звуки. А это означает, что, двигаясь по ней, мы будем постоянно спотыкаться о ветки, поваленные стволы и камни, проваливаться в ямы, и ждать ежеминутно встречи с мишкой. Пока нашим «разводящим» был попутный ветер с Граничной, но скоро он сменится на морской, встречный. То есть мы будем идти навстречу зверю нечуемые, нечаянные и негаданные. Оркестр губ и ладоней тоже слышен будет далеко позади, а не впереди, как нам бы хотелось. Что ж, станем слушать птиц, и «внутренний голос».

 

Мишка

 

Тополя в Долине Лесорубов

 

. Брассом против течения

 

 

   Первый мишка. Молоденький, быстрый. Уши, как у чебурашки. В реке появляется рыба. Измеряя взглядом гигантские тополя, понимаешь: из такого матерьяла можно построить изрядный флот, что айны и делали. Хотя здесь, скорее всего, не было постоянного места жительства аборигенов. Промысловые участки – да, но постоянные поселения? Очень уж суров здесь, даже для Сахалина, климат: колымские морозы полгода при шестиметровом снеге, три месяца высокой воды, результат коей – повсюду: речной плавник и галечник на низких террасах, на высоких – бурелом, лавинный лесоповал, оползни… И только три месяца относительного покоя. Что здесь было делать аборигенам? Рыбу лучше ловить в устье. Пушнина? Пожалуй… Но, что бы приехать сюда на нартах, необходимо ехать поперёк течения рек с Набильского залива не меньше двухсот км по очень неудобным горкам. Сам Набильский хребет зимой для живых непроходим. С юга – сюда тоже не попадёшь. Центральный хребет смыкается с Набильским. Итого – мы имеем мешок с холодным воздухом северного охотоморья, которому некуда деваться, а только ползти на перевалы, где он мгновенно превратится в снег. Очевидно, что тепло здесь – от болот межгорья.

 

   В зарослях травы, где ничего не видно на расстоянии вытянутой руки, я свищу в свисток, чтобы нас слышали медведи. «Мишка, мишка, где твоя улыбка?» - с той же целью напевает Володя, и я внутренне обмираю от его дерзости. Что-то не очень хочется узреть улыбку Зверя. И, как накликал: на одном из «медвежьих пляжей» спугнули сердобольную мамашу. «Пацаны» сиганули на ёлки, родительница – пошла на нас. Рассказывать дольше. Итог: поняв наши мирные намерения, она просигналила малышам «покинуть реи», и, вычислив наш маршрут, увела их в противоположную сторону. Слава Богу! Теперь мы постараемся миновать эти «райские кущи». Только глухие скалы заставят нас нырнуть в зелёное чрево. Чаще бродить, чаще менять полки, шуметь, пахнуть, не терять друг друга из виду. Отныне Володя будет спрашивать «у мишки – сберкнижку», что идеологически верно. Досадно, что столь пикантная встреча осталась незаснятой. Зато саундтрэккрасноречив: кино для слепых, говорят, самое эмоциональное.

 

Владимир.

   Последние годы уже не веду счёт встречам с медведями. В том столетии у меня было не меньше двухсот «рандеву». Только на камчатке за 20 дней похода мы насчитали  45 медведей. Разное бывало, но на Пурше меня впервые атаковала медведица. Могу сравнить это только с кадрами фильма африканской саванны, где на оператора летит совершенно жуткая в своей ловкости туша носорога.

   Бросилась она метров с двадцати, в секунду проделав в нашу сторону пятиметровую траншею в двухметровой траве. Мы – свою траншею от неё. Остановилась она, мы остановились, я выхватил фальшфейер... Если бы атака продолжилась – не думаю, что смог бы сделать то, что знаю очень хорошо: стоять! не показывать зверю спину! Побежал бы, да ещё как. Шансы выжить были бы у одного из нас, самого быстрого.

   Ежегодно на Сахалине медведи – редко, но нападают на человека, в этой лотерее ему проигрывает и новичок, и самый опытный, и мои 200 встреч не дают мне покоя. Чем больше встреч – тем меньше шансов. На Пурше я поклялся, что больше не пойду в подобные места группой меньше 4-5 опытных, или с охотником. Но вряд ли сдержу обещание: где ж их взять, опытных? А тайга – наркотик...

 

 

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

На главную