БРОДЯГИ САХАЛИНА

 

УЙТИ

 

   Живёшь ли хорошо, плохо, рано или поздно возникает желание уйти. На другую работу или другой континент, к другой женщине, товарищ принёс акваланг – нырнуть? или в  алкоголь «нырнуть»... какая разница? Уйти, вот желание.

   Идея очередного «ухода» принадлежит Валерию Хмаре, товарищу по «Провинциалам в Европе». Пройти пешком примерно 150 километров безлюдной тайгой по заброшенной дороге от станции Ныш до пролива Невельского, с браконьерами или ещё как переправиться на материк и – дальше по друзьям, передавая привет с каторжного Сахалина. Сейчас не каторжного, конечно, но наш побег-уход имеет глубокие корни, традицию, я бы сказал. Именно оттуда, с мыса с символичным названием Погиби пытались уплыть на родину беглые каторжане. Не все безвинные, но все поголовно несчастные, они имели мужество встать на путь, который назывался уже не как у нас: уйти, круче: переменить судьбу. Эти слова запомнил я то ли из Чехова, Дорошевича.

   Зек ли ты каторжный или свободный журналист, преподаватель частного вуза – нет разницы. Судьба ведёт, доводит до края, и мы рвем узы, уходим из привычного круга вещей – в побег.

 

Фото 1

Символ старта - паровоз

 

СТАРТ

 

   Везде у Валеры-штурмана его люди живут. Даже в затерявшемся на севере Сахалина поселке Ныш, откуда пойдем пешком. Это семья Кирсановых, их сын – Валерин студент.

    Он подвозит нас на машине к началу «сталинки», как называют здесь заброшенную дорогу, показывает кусок насыпи ж. д., которую к 1953 году успели построить зеки. Про дорогу эту мало что известно. Другое её название: Староалександровская. Сейчас вдоль неё идет подземный кабель связи с материком, а до него в 70-е годы «воздушка» была, кабель на столбах, военные обслуживали. Поэтому она и не заросла совсем, два-три раза в год связисты по ней ездят на вездеходах. Построена дорога вроде бы в 40 -е годы силами сахалинцев, без привлечения ГУЛАГа. А в старину, я думаю, гиляцкая тропа здесь шла из Тымовской долины, собачки в нартах в Маньчжурию за товаром бегали.

 

   10 часов 05 минут, прощаемся, я чутко вслушиваюсь, как затихает рокот уезжающей «Нивы»... вот тишина... Свершилось! Два года мечтали и готовились. Началось! Хорошо, что на глине дороги нет ни следов машин, ни свежих человечьих следов, зато я с удовольствием указываю Валере на «печать Севера» - след оленя.

   Усиливается дождь, остужает наше восторженное настроение. Впрочем, это всегда полезно для начала путешествия, «что б служба раем не казалась»ерез 4 часа узел связи № 8/5, я совсем промок в новом плаще. Рядом с узлом изба, называем её «Спасительная» и решаем: на сегодня хватит, остаёмся сушиться и ночевать.

   Такой выдался денёк. Первый, контрастный. Жизнь и ласкала, и бодрила, показывала свою «тельняшку», у которой только две полосы. Хорошо, когда день кончается на белой.

 

Фото 2

Узел связи

 

ДЕНЬ ВТОРОЙ.   БУР

 

   Слева у дороги старая охотничья избушка, интригующе называется: «Мишкина встреча». Идём, зорко вглядываясь в тайгу, скоро слева должна примкнуть дорога-гать к лагерю № 306... Вот она! прямая, узкая, в плотном лесу как тоннель. Незримо нарастает напряжение, сейчас мы увидим ... нечто...

 

Фото 4

Дорога к лагерю 306

 

 

    Несуразной карикатурой что-то торчит впереди над лесом, подходим... Остов вышки, как чердак без дома на столбах. Справа в лесу, слева... бараки? Сложились и упали, как карточные домики. Ещё развалины в стороне, в зелени травы серые, блеклые от старости. Как по кладбищу медленно и осторожно идём, говорим вполголоса, тут и там из-за кустов возникают приведенья прошлого. Тогда лес был вырублен, и травинка тут не росла, всё было как на ладони. Сейчас лагерь весь в закоулках деревьев, горькая людская правда стала тайной молодого леса.

 

Фото 5               Фото 6

 

Лагерь 306

 

 

   Находим единственный уцелевший барак. Наверно, потому, что сложен из таких бревен... словно там медведей держали. Вспоминаю рассказ старожилов из Ныша. Они ломали лагерь на стройматериалы, пытались завалить и этот барак, но он не поддался даже бульдозеру и железным тросам. Потому что это БУР, барак усиленного режима.

 

Фото 7

БУР

 

   Внутри штук 10 камер-одиночек, в каждой дыра зарешёченного окна, короткие нары. Всё хорошо сохранилось, даже необычные (деревянные), ладно сработанные лагерным плотником параши стоят. Чистенькие такие, как вазы для цветов в модном бутике. Валера садится на нары, закрываю за ним дверь одиночки, спрашиваю в глазок: «Что чувствуешь?». «Не знаю что... но чувствую!» - отвечает.

   Выходим из темницы на белый свет. Молчит тайга, только вечный звон комаров. Обходим могучие стены. Тут меня, что называется, пробивает, я чувствую чудовищную энергетику этих кондовых брёвен из лиственниц. Всё окрест быльём поросло, всё слабое рухнуло и повалилось. Незыблем БУР, Стоунхендж сталинской эпохи. Та еще загадка! Ведь он источает могучий поток энергии не только отчаянных силачей, которые в нем сидели, но и право на силу тех, кто смог их туда заключить.

 

Фото 8

 

   Спускаемся в сторону реки Ныш по заросшей дорожке, она переходит в марь с неспелой морошкой. Где-то здесь должна быть изба Краба, как в Ныше зовут её хозяина Кравченко. Вот она! мы с радостью видим настоящую охотничью избёнку. Махонькая, ладно избоченилась она на веселом пригорке, у реки. Внутри всё, что нужно для покойного ночлега путешественников, у кострища – лавочка. «Всё включено», всё бесплатно, таёжный коммунизм.

   Вечер. В благостной тишине только два движения: завораживающее течение глубокой реки и игра плазмы костра. Покойно. Уютно. Позади тягостное впечатленье от лагерного коммунизма. Опять день контрастов получился.

 

Фото 9

Таежный коммунизм на берегу Ныша

 

 

Часть 1           Часть 2           Часть 3

Карты маршрута по Сахалину:       1          2          3

На главную