ЖИЗНЬ ПО МОРЗЕ

 

 

   После последнего глобального путешествия с В. Хмарой по России и странам Шенгена в 2004 году хотелось опять куда-нибудь месяца на три. Опыт велопутешествия Сахалин – Порт-Артур показал, что один месяц – это ничто: готовишься полгода, а потом дней через 10-15 вдруг понимаешь, что скоро пути конец, и – грустно становится.

   Ехать хотелось именно на велосипеде. Хоть я автостопщик с приличным стажем, но попрошайничать - «впрашиваться» на больших дорогах считаю уже вполне отвратительным занятием.

   Внезапного озарения идеей не было. Я давно знал, что рано или поздно уйду в этом направлении: из Сибири в Индию. Когда-то опасные пути Пржевальского, Рериха, авантюристов от купцов до мистиков – сейчас стали маршрутами хич-хайкеров, вело и прочих наездников, отрицающих уют окультуренных маршрутов, очарованных магией огромных расстояний, где, как в формуле Эйнштейна, время замедляется, и путник погружается в другую жизнь, надолго, иногда кажется – навсегда. В морзянке жизни такие путешествия остаются в памяти полновесными длинными тире, остальное – паузы и точки.

 

Подготовка

 

   Когда есть опыт, то и проблем в сборах мало, «нищему собраться – только подпоясаться». Но дензнаки нужны, желательно в двойном размере предполагаемых расходов, мало ли что случится, деньги карман не тянут. Пришлось отработать почти семь месяцев в охране – личный рекорд за последние 10 лет. Еще 40 тыс. рублей уже год лежали в Вест банке, проценты боролись с инфляцией, не знаю, кто победил.

   За визу в Монголию сахалинская турфирма просила 10 тыс. рублей. По наводке байкеров через фирму во Владивостоке она обошлась мне в 6700 рублей (1700 – почтовые расходы).

   Разных неожиданностей хватало. Вдруг разболелось там, где никогда не болело: по обеим сторонам поясницы. «Это почки! Наверно, пиелонефрит! Какое, к черту, путешествие!», – и, поддавшись мнительности, я побежал к платному доктору. Мне надели наушники на голову, и через час распечатали штук пять цветных картинок с моими органами.

– Почки, да, больные у вас, – сказала врач. – А вот еще… – она начала перечислять мои болезни.

   Зазвонил телефон.

– Простите, – она взяла трубку. – Да-да! Сегодня иду к вам мыть полы.

– А главное, – она вернулась ко мне, – у вас амебы и глисты в печени…

– Не может быть!

– Да, и в желчном пузыре, и в кишечнике…

   Она сказала, что у них есть хорошее средство от этих гадов. Курс обойдется раз в пять дороже уже заплаченных денег за обследование.

   С неделю я как зомби ходил кругами вокруг платной клиники, прислушиваясь к « и гад подводных ход» (А Пушкин) внутри организма. Ничего слышно не было. Собрался с духом и пошел к бесплатным медикам. Два раза сдавал анализы сразу в двух поликлиниках – 1-й и 4-й, и в областной больнице, четыре раза ходил на прием к разным врачам, ныл и канючил, пока нефролог не выставил меня за дверь. «Ложные боли в районе почек от застарелого радикулита, яйцеглист не обнаружен» – гласил приговор терапевта.

   Спасибо бесплатной медицине, малой кровью от платной отбился, до сих пор бы «глистов» бадами кормил, а не путешествовал.

   Наступил день, и я заложил в 50-литровый велорюкзак все необходимое для многомесячного путешествия – и осталось свободное место. «Ага! – обрадовался я. – Можно добавить еще», – и места в рюкзаке не хватило. Так всегда. Именно поэтому опытные экспедиционщики не пользуются большими, неподъемными рюкзаками, а совершенствуются в самоограничении.

   Рубли «перекованы» в $3000 (в чеках «Америкэн Экспресс»), еще 53 тысячи рублей легли на Визу Электрон Сбербанка, 5 тыс. рублей и $100 наличкой – на первые расходы. Деньги! это свобода. Деньги! это тюрьма. Выбираю свободу, прощай, квартира без ремонта. Прощайте, так и некупленные холодильник и компьютер. Всё для фронта. Всё для победы. Азия-мать зовет!

 

 

Старт

 

 

                  

 

 

   В теплый воскресный вечер 15 июля меня провожали с площади Славы с десяток друзей, местное ТВ. Ровно в 17.00 разлил всем шампанское, выпил, сразу сел в седло и поехал не оглядываясь. Было тяжело на душе. Взгляд упирался в переднее колесо моего «Автора», а больше я смотрел в себя. Возможно, уезжаю на полгода. В Иркутске у меня стрелка с пятерыми попутчиками-москвичами, ещё зимой мы списались по Интернету. Они явно не новички. Кто-то из них был на велосипеде в пустыне Гоби, в Индии. И по России опыт есть. Все они на 20–30 лет моложе меня, все на горных великах, а у меня гибрид… Как бы не оказаться главным тормозом экспедиции. Уже бездорожье Монголии покажет, кто есть кто.

   Наш маршрут: Монголия, Китай (через Пекин и Тибет), Непал, Индия, Бирма, Таиланд. Потом, возможно, Индонезия. «Не меньше, чем на восемь месяцев» – так написали они. «Берем с собой по $2000». Это же мало!!! Я  был прилежным учеником у сверхэкономного Владимира Несина в 1998 году в Китае, сейчас сам кого хочешь научу путешествовать за гроши, но… но… ну, москвичи!

   Они – организаторы ежегодного музыкального фестиваля «Пустые холмы», джаз, блюз. «Музыканты? – с неделю назад переспросил меня Саша Дашевский. – Они такие… раскованные, общительные. Хорошо это, не переживай». «Музыканты? – поднял брови Саша Медников. – Нетрадиционный секс, наркотики». Ё-моё, в Китае марихуана в каждой канаве растет, и – смертная казнь!

   «Нетрадиционный секс» меня развеселил, огляделся – уже проезжаю село Успенское. В сторону Южного тянулась 20-километровая пробка возвращающих с Анивского взморья машин. Кто-то очертя голову едет по встречке, большинство обреченно стоят в правом ряду. С левых сидений пассажиры пялятся на мой велосипед, в глазах их тоска. «Сегодня вечером увидят меня по ТВ в новостях», – эта мысль еще больше приободрила меня, и я полетел как на крыльях. «Весь мир ждет меня! А вас в стойло пыльный город не пускает!». (Вот-вот, много нас таких. Только и бываем счастливы на несчастье других).

   Стемнело. За Пятиречьем собрал дрова, без палатки улегся в спальнике на земляничник у разрушенной дачи. Костер, шашлык из окорочка, 200 грамм водки. Праздничный ужин? Нет. Опять тоска навалилась. Так «в слезах» и уснул.

   Проснулся на мокрой траве по будильнику в три ночи. До встречи с москвичами – три пересадки-посадки, любой сбой – и всё прахом, они ждать не будут, паром – самое слабое звено. Надо ехать!

   В тишине, на пониженных передачах я поднимался на Холмский перевал, и моя печаль начала таять. Безлунной ночи загадочные чернила, тепло и ветер затих. Как хорошо! Живо вспомнился «Хаджи Мурат» Толстого, как ночью конные горцы ехали по ущелью, и с каждым поворотом им путеводила новая звезда. Мечется по серпантину свет фар единственной встречной машины... «Вот кайф, кайф! Знал, что такое будет, но не знал, что случится так скоро».

  На спуске в пустом Холмске все собаки встречали меня, у кассы морвокзала был первым.

 

   Палуба. Отправил эсэмэску Андрею, одному из москвичей: «Я начал движение! (Паром Холмск – Ванино).

Раскинулись степи широко,

Монголы, их юрты вдали.

Товарищ, мы едем далеко,

Подальше от этой земли».

   Потом опомнился: «Черт! Что ж я!.. У этой песни плохой конец», – и опять приуныл. «Сейчас ответит: «Напрасно старушка ждет сына домой». Пискнул ответ: «О-го-го! Ну, в добрый путь! И до встречи в Иркутске».

   Уже на четвертый день, начиная с гостиницы в Хабаровске, я стал скрывать, куда еду. Большинство реагируют спокойно, но некоторые, как ответишь: «В Тибет и – дальше» – сильно возбуждаются. Сразу вопросы, советы «от Мулдашева», а то и пиво-водка, не отобьешься, пока не напьешься. Ну, и отвечаю сейчас так: «К монголам на заработки. Богатые нанимают маунтбайкеров на горных великах овец пасти. А я на своем гибриде козлов по шоссе гонять буду. Хочешь верь, хочешь нет».

   19 июля выехал плацкартом Хабаровск – Иркутск.

 

2-й репортаж            3-й репортаж            4-й репортаж

 

На главную