КАМЧАТКА 2015 г., или ТРОПОЙ ПОТАПЫЧА

Идея посетить Камчатку витала в воздухе давно. Рассказы-воспоминания знакомых туристов лишь добавляли «аппетита». «Ах, Камчатка… а помнишь?»- Лиса и Пеппи, загадочно устремив глаза в небо, вдруг начинали безудержно хохотать. Было понятно, что их вояж на полуостров был нескучен и достоин повторения в новом исполнении. Ехать решено было в августе. Руководителем и организатором нашего девичьего отряда (я - Ольга Моксунова (Инвикта), Валентина Моксунова (Валюша1408) и Людмила Игнатьева) назначили Лису (Елизавета Никонова). Списочный состав замыкала Чучундра Патрекеевна – игрушечная рыжая лиса, по совместительству наш бессменный талисман. Учитывая опыт прошлых камчатских походов, тянуть нитку маршрута пришлось Лизе. Ко времени старта были посчитаны не только дни и километры, но и калории, которые разместились по сшитым х/б мешочкам.

9 августа 2015 г. мы встречаемся в Елизово. Девчонки прибывают из Москвы, я чуть позже из Южно-Сахалинска, притащив не только свой рюкзак, но и кучу Валиных сахалинских вещей. После жарких объятий встречи, мне тут же рассказывают ужасную историю о кровожадном камчатском медведе, который питается туристами. В качестве достоверности демонстрируют жуткое фото с расчлененкой. Брррр. Успокаиваю девчонок - это фото гуляет по интернету уже недели две, и сюжету приписываются разные места действия, в том числе и на Сахалине. Выкинув из головы страшилку из всемирной паутины, нанимаем такси и за 700 руб. доезжаем до поселка Пиначево, откуда начинается наш маршрут.

Несмотря на то, что сейчас вторая половина дня, светового времени еще достаточно, чтобы сразу же выйти в путь. Однако егерь на Пиначевском кордоне настоятельно не советует этого делать. Если до Семеновского приюта мы дойти не успеем, то ночевать придется среди медведей, которые укладываются спать прямо в палатки к туристам. Больше всего такие перспективы впечатляют москвичку Люсю, Валя тоже выказывает некие душевные метания. Мы с Лисой настроены решительно, но, учитывая то, что все наши вещи надо рассортировывать и заново укладывать, решаем остаться на кордоне до утра. Палатки ставим на огороженной территории, и, отужинав сахалинскими пирожками, под начавшийся дождь и коровье мычание, раздающееся за забором, укладываемся отдыхать.

Утро 10 августа 2015 г. встречает нас погодой без дождя. Позавтракав традиционной кашей из пакетов, утрамбовываем рюкзаки и выходим в путь.

Пиначево. Начало пути

Маршрут предстоит без экстрима, к концу дня мы должны дойти до Семеновского кордона и заночевать под крышей домика для туристов. Попрощавшись с егерем, который с собакой решил нас немного проводить, бодро движемся по тропинке, протоптанной тысячами туристических ног. На деревьях висят зазывалки-рекламки местных турфирм. Видно, что этот район Налычевского природного парка весьма посещаем.

Реклама на дереве

Тем более ничтожным видится мне шанс встречи здесь с медведями, о которых напоследок вновь предупредил егерь. В нашей группе я иду замыкающей, и на призывы Люси издавать громкие, предупреждающие косолапых, звуки, выдаю «на гора» свои познания в области медвежьих экскрементов и задиров на деревьях. После сахалинского заказника «Восточный» я чувствую себя профессором в этой области и без тени сомнений убеждаю всех, что медведей здесь быть не должно. Воздух звенит мириадами кровососов, вокруг нас среди редкого березняка простираются заросли жимолости. На ходу рву и ем спелую и вкусную ягоду, которая, в отличие от алтайской, сладкая. Иногда ягод становится так много, что мы останавливаемся и делаем «ягодную паузу».

Жимолость

Набрав скорость после очередной такой остановки, разглядывая на ходу зеленую безбрежность камчатских сопок, я вдруг влетаю в спину внезапно остановившейся впереди меня Вали. Лиза и Люся кучно стоят перед ней. На мое «что случилось и какого черта?» тычут пальцами в препятствие - совсем рядом на тропинке стоит медведь. Мое изумление даже не позволяет мне испугаться. Задвинув с Лисой девчонок за наши спины, кричим косолапому, чтобы убирался прочь и достаем заготовленные под рукой фальшфейеры. Медведь сдвигается с тропы метров на двадцать и, встав на задние лапы, принимается нас разглядывать, не выказывая никакой агрессии. Решаем с Лисой фальшфейер зря не палить, а попытаться отогнать мишку подальше. Пока мы надрываем глотки, из-под «юбки» медведицы, а это была именно она, показываются уши медвежонка. Это обстоятельство может усложнить исход встречи, поэтому мы спешим сбиться в «коробочку», и, подняв руки, с громкими «оп-оп-эгегей» этаким пепелацем двигаемся прочь мимо меланхолично жующей ягоду мамаши с ребенком.

Встреча с косолапыми производит на нас разное, по большей части неизгладимое, впечатление. Во всяком случае, с этого момента мне кажется, что наше «эгегееееей» слышно за самыми дальними далями. Больше медведей в этот день мы не встречаем и к концу дня благополучно достигаем Семеновского кордона.

Семеновский кордон

Семеновский кордон, домик для туристов

Вид от Семеновского кордона

Второй этаж домика для туристов уже занят. Мы, успеваем занять верхнюю полку на первом этаже. Вскоре после нашего ужина прибывает группа, спустившаяся с Пиначевского перевала, и заполоняет все свободные места. Ну что ж, в тесноте, да не в обиде.

Ночевка на Семеновском кордоне

Утро 11 августа встречает нас чистым небом, клочьями повисшего на кустах тумана и густой росой.

Утро на Семеновском

Лиза и Валя уходят фотографировать все эти капельки-паутинки, а заодно покрытые снежниками горы. Завтракаем и, надев непромокаемые штаны, уходим в сторону Пиначевского перевала. Сегодня наша цель – Центральный кордон с его термальными источниками. Там есть домики для ночевки (400 руб/чел), и место для палаточного лагеря в полутора километрах после кордона. Бодрое утро отметает даже тень сомнений – конечно, ночевать мы будет «по-взрослому», т.е. в палатках.

С подъемом в перевал (1180 м) мы сначала мокнем в росе, а потом, под поднявшимся солнцем, обсыхаем и раздеваемся. Картины, сопровождающие нас, часто напоминают мне Сахалин.

Ощущаю себя то на Сусунайском, то на Набильском хребте. Каменная береза, то появляющийся, то исчезающий пояс кедрового стланика, красивейшие кекуры, украшающие сопки, высокорослые заросли шеломайника, отсутствует лишь темнохвой. Особенно запомнилась гора - почти точная копия сахалинской горы Братья, что в районе Набильского хребта.

… Во время очередного короткого привала начинаем «ремонт» потертых конечностей. Едва наметившиеся мозоли щедро залепляем пластырем, после чего ничто не мешает нам двигаться дальше.

Ремонтируемся

Отличное настроение

Жимолость остается внизу, наша тропинка идет вверх по камням, порой среди цветущих рододендронов,

Рододендроны

иногда выходя на снежники, под которыми в протаявших тоннелях течет вода. Люся предпочитает обходить такие места стороной, мы же идем прямо по следам прошедшей до нас группы. На открытом месте наконец-то перестаем орать, пугая медведей. Идти в подъем становится все труднее, однако, завидев перевал, все рвутся вперед. Над перевалом висят свинцовые тучи, гуляет ветер и становится довольно прохладно.

Вид с Пиначевского перевала

На Пиначевском перевале

Любуемся открывшимся видами снежных вершин. Разглядываем горы Арик и Ааг.

Арик и Ааг

В памяти Лисы, они почему-то значатся Арики-Аярики, так мы их и стали звать всю дорогу. Чуть спустившись с перевала, укрывшись от ветра, отдыхаем и обедаем традиционным куском сала с хлебом. Перед нами долина реки Налычевой, в которую нам надлежит спуститься.

Долина реки Налычевой

Спуск поначалу довольно крутой, пожалуй, для ног даже труднее, чем подъем. Теряем высоту, цепляясь за ветки всего, что подвернется под руку. Дальнейший путь до центрального кордона довольно монотонный и непримечательный. К концу дня добираемся до заветной вывески.

Увидев впереди домики центральной части Налычевского парка, девчонки рванули вперед, я же останавливаюсь попастись на кустах жимолости.

Пройдя по тропинке вслед за ними, застаю лишь кучу рюкзаков под одинокой березой и иду к домику егеря, где и нахожу наш отряд. До палаточного лагеря еще 1,5 км, а источники - вот они, здесь и рядом. Без всяких душевных колебаний и терзаний заселяемся в «аквариум» (400 руб/сутки), заодно оплачиваем рекреационный сбор (400 руб/чел).

В «аквариуме»

Гладя на щит, на котором НАРИСОВАНЫ лопата, ведро с песком и что-то еще противопожарное, окончившая недавно курсы по ТБ Валя устраивает нешуточный диалог с егерями на тему «А если все сгорит?». В итоге нам разъясняют, что отсутствие домиков и туристов - мечта егерей, которым вся наша братия доставляет постоянное беспокойство. Располагаемся в «аквариуме» и, взяв пятилитровые емкости, уходим за водой. Ручей, из которого можно пить находится далековато. Наконец идем на один из термальных источников. Все они облагорожены раздевалками М и Ж и обустроены сходнями. О, боги!!!! Растворяемся в горячей воде. Долго находиться в ней нельзя, но как же здорово уставшему организму в этой природной ванне!

Релакс

Утром выходим в сторону Таловского кордона.

Палаточный лагерь Налычево

Километраж небольшой, около 12 км, путь несложный, лишь озадачивает устройство мостов через реки – чтобы попасть на мост надо проползти или пробраться иным способом через установленные на входе низкие стальные «ворота». С увесистым рюкзаком для каждого из нас это превращается в нескучный аттракцион.

В районе перевала Малыш (500 м) встречаем группу туристов, которые не без иронии сообщают, что нас очень далеко слышно. Поясняем, что орем для медведей, заодно спрашиваем о присутствии косолапых. «Нас семнадцать человек, они от нас разбегаются!». Освободив тропу, пропускаем народ и видим идущего следом, словно замыкающим, мишку. От нашего крика он ретируется в кусты и исчезает из виду. Ближе к полудню сворачиваем ненадолго на Краеведческие источники.

На Краеведческих источниках

На оранжевой поверхности четко видны отпечатки медвежьих следов. Видно, что косолапые пользуются этой природной лечебницей и приходят принимать ванны. Перед Таловским кордоном, метров за триста, встречаем палаточный лагерь школьников. В нем лишь дежурный, остальные в 8 утра ушли на вулкан Дзендзур и вернутся к вечеру. Дежурный, помахивая хопой, вяло борется за живучесть костра и пытается нагреть в котелке воду. Над кучей снаряги и посуды замечаем мутанта гитары с нормального размера грифом и крошечным корпусом. «Походная, чтобы меньше места занимала»,- поймав наш взгляд, поясняет парень. Решаем с Лисой после ужина посетить восходителей и расспросить про нюансы маршрута. Таловского достигаем с приличным запасом светового времени.

Указатель на Таловский кордон

Двухэтажный деревянный домик закрыт, но есть навес с длинным столом и кострищем.

Обеденный навес

Мест под палатки навалом, однако, долго выбираем, прежде чем расположить свои «отели» - всюду чудятся медведи. В конце концов, взяв полотенца, отправляемся на источник, где застаем знакомого, с которым ночевали на Семеновском. Его друзья, вернувшись со стороны Дзендзура, сообщают, что поблизости гуляет косолапая «блондинка». После обеда наблюдаем, как ставит палатки большая группа туристов, пришедшая вслед за нами. Группа смешанная, народ списался по интернету и почти незнаком. Есть и москвичи, и питерцы, и даже с Белоруссии присутствуют. У них нанятый местный проводник, но это не помешало им блудить больше суток на пути от Авачи до Налычева. Кроме того, у некоторых открылась горная болезнь, что тоже сказалось на скорости передвижения. Чувствуется, что обстановка в группе нервная. В обмен на что-нибудь полезное ребята обратились к нам за заваркой. Узнав, что в Налычево им забросят вертолетом продукты, выцыганиваем себе булку хлеба. Раза три бегаем с Лисой в лагерь школьников, но возвращаются с Дзендзура они затемно, только к 22 часам. Из рассказа руководителя ясно, что группа прошла по 17 км в обе стороны, в оба конца вдоль ручья Желоб, т.к. тропу через перевал Турист не нашли на шлаке. На вершину Дзендзура не поднялись из-за тумана, дошли лишь до фумаролы. Через Желоб есть один опасный участок, который, если не перепрыгнешь, то… Но они прошли его успешно. Решаем с Лисой не травмировать нежную психику Люси и Вали. «Что вам рассказали интересного?» - «Рассказали, что маршрут невероятно красивый».

13 августа. Поднимаемся в шесть утра. Палатки собирать не надо. Быстро завтракаем и налегке выдвигаемся в путь.

Вид Корякской сопки с тропы на Дзендзур

Тропа, что ведет к вулкану Дзендзур через перевал Турист, берет начало недалеко от обеденного навеса. Но наш маршрут начинается между деревянными строениями М и Ж, - это самый красивый маршрут - вдоль ручья Желоб. Вспомнились слова вертолетчика, с которым познакомились на Налычевском кордоне: «Девчонки, как я вам завидую! Сколько раз я видел все это сверху, представляю, как это красиво внизу!!» Под утренним солнцем, утопая в росе, набираем крейсерскую скорость, судя по GPS шесть км/час, и довольно скоро добираемся до ручья.

Ручей Желоб

Это радует, тем более, что усталости пока нет. Желоб, пробивший себе путь в застывшем лавовом потоке, устремляет вниз свои мутные ледяные воды.

На ручье Желоб

Вдоль него набираем высоту, любуясь открывающимися видами. Доходим до опасного места, где тропинка упирается в стену скальника и надо переходить на другую сторону через круто падающий вниз стремительный поток.

Нет... прыгать мы точно не будем. Спускаемся ниже по течению и перебираемся вброд, практически без экстрима. Дальнейший путь проходит через заросли стланика, часто приходится прыгать по курумам, идти по крутым склонам вдоль лавовых кос, но, учитывая отсутствие веса, все это не доставляет особых физических затрат. Ненадолго останавливаемся на отдых на красивом водопаде,

Водопад

Ручей Желоб

заодно снимаем лишнюю одежду, защищавшую нас от росы. Поглядываю в сторону Дзендзура, нас зажаривает солнце, а его начинает закрывать туман. Идем дальше, надеясь на улучшение видимости.

Вдоль лавовой косы

С набором высоты появляются обширные лавовые поля и покрытые пеплом снежники.

Лава, снежники, Дзендзур в тумане и Валя

Среди каменно-снежной пустыни удивляет и радует присутствие жизни - синих цветов колокольчика и еще каких-то камнеломок.

Наконец достигаем фумаролы.

Фумарольное поле Дзендзура

Она вышвыривает из себя кипяток, но на меня особого впечатления не производит, то ли дело огромная фумаролина вулкана Менделеева, что на острове Кунашир! Несмотря на закрытую туманом вершину, начинаем подъем по склону, покрытому здоровенными, часто «живыми» камнями.

Судя по навигатору, семнадцать км, пройденные предыдущей группой, мы уже протопали, да и времени для возвращения остается в обрез. Перемещаемся со склона через крутой снежник в цирк вулкана и отдыхаем, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь туман.

На склонах Дзендзура

Без особого энтузиазма ищем тропу через перевал Турист, но, помня слова егерей на Налычевском о том, что «вы ее вряд ли найдете», решаем возвращаться по уже проторенной дороге. На появившейся тропинке видим чьи-то следы с протектором в виде вафель и идем по ним вдоль ручья, не глядя в навигатор. Владелец «вафелек» приводит нас к непроходимым зарослям стланика, через которые, к ужасу Люси, приходится пробираться на «свою» тропу. Как мы узнаем позже, турист из Новосибирска блудил вдоль ручья за сутки до нас. Люсе везде мерещатся медведи.

«Медведи»

На заключительном этапе, чтобы увеличить скорость нашего уставшего отряда, между делом говорю о том, что в сумерках косолапые выходят на кормежку. В лагерь возвращаемся под «Катюшу» для себя и для медведей.

Утром 14 августа не торопясь собираемся в обратную дорогу на центральный кордон. Сегодня день рождения Вали, и мы все рады этому событию. Радость многократно возрастает от того, что наконец-то будет выпита бутылка шампанского, которую тащит Лиса, и съедены конфеты сахалинского «Птичьего молока» и островной мармелад, который несу я. У самой виновницы торжества вес рюкзака уменьшится на банку компота. Но это все вечером, а пока завтракаем и с интересом поглядываем на процесс приготовления манной каши дежурными из соседней туристической сборной. Сухое молоко в огромной кастрюле растворяется вполне успешно, и я даже отвлекаюсь от созерцания поварского искусства, пока Лиса не изрекает: «С этим надо что-то делать». Взгляд ее устремлен мимо меня, на кастрюлю, из которой выпирают комки манки, и молочная мешанина достигла критического уровня. Из сбивчивых объяснений поварихи, которую как по заказу зовут Маша, выясняется, что действует она исключительно согласно способу приготовления, указанному на пакете. То, что нельзя бухать сразу весь пакет манки в молоко, вызывает у нее искреннее изумление и одновременное замешательство: «Что же теперь делать?» Советуем выловить комки и начинаем объяснять девочке, как готовится сие блюдо. Напарник Маши вылавливает манные кучки в миску и тут же выбрасывает их в близлежащие кусты. Это приманка для медведей, но дело уже сделано... хорошо, что нам здесь не ночевать... Видя, что наши объяснения не вполне доходят до девушки, под голодные взгляды ее туристических собратьев из противоположного угла навеса, вдвоем с Лисой берем процесс в свои руки. Я раскручиваю воронку, Лиса сыпет манку. «Посмотрите, как Маша варит кашу!»- кто-то особо нетерпеливый пытается иронизировать. «Тихо!! Вообще голодными пойдете!» - огрызаюсь я за Машу – «...Ничего, теперь ты знаешь, как это делается» - приободряем девушку. «Вы меня просто спасли!! Огромное вам спасибо!». Машина каша подняла нам и без того солнечное настроение. Палаточного лагеря Налычево достигаем после обеда. Река с питьевой водой оказывается не совсем под боком, до источников и вовсе 1,5 км. Останавливаться здесь совсем не хочется. Оставив рюкзак и девочек, налегке бегу на кордон, чтобы узнать о возможности застолбить нам домик на четверых без подселения, т.к. у нас торжество. Благополучно заселившись в выделенную нам до утра «Пирамиду», идем на смотровую вышку, с нее разглядываем пасущихся поблизости медведей и Дзендзур, который сегодня как назло виден во всей красе.

Дзендзур

Осматриваем по очереди все источники кордона,

На одном из источников

Источник

купаемся, наблюдая косолапых за рекой, и, совершенно разомлевшие, начинаем отмечать Валин день рождения.

Валин день рождения

Праздничное меню из макарон с тушенкой, шампанского, конфет и компота гармонично дополняет выменянная булка хлеба и купленная по случаю в местном «чипке» банка кабачковой икры. Ближе к закату идем смотреть еще одну достопримечательность кордона - травертиновый котел.

Травертиновый котел

Излив горячей воды происходит на месте бывшей геологической скважины. По искусственному ручью богатый минералами и солями кипяток поступает в места купания и дальше в реку Горячую. Валя с Лисой находят еще одно подходящее место и остаются поваляться в теплой воде, я же возвращаюсь в «Пирамиду». Пора отдыхать, завтра идем в сторону Авачинского перевала.

15 августа. Прощаясь с центральным кордоном, фотографируем красивые домики для туристов, мини-кафе, магазин, а так же двухэтажный центр экологического просвещения с музеем.

Кафе

Магазин

Домик для туристов

Столовая, защищенная от комаров

Музей

Мимо нас пробегает дерево.

Бегущее дерево

На повороте в сторону Авачи ставлю в GPS точку – с этого момента мы пойдем маршрутом, по которому Лиса не хаживала.

До кордона Авачинский нам надлежит добраться за два дня. Сегодня ночевать будем где-то под Корякской сопкой, а пока держим путь на Аагские (Чистинские) нарзаны, до которых, судя по карте, 9 км. Жаркий день набирает силу. Тропинка, словно спина многогорбого верблюда, изматывает нас бесконечными подъемами и спусками.

На привале

Под палящим солнцем превращаются в волдыри ожоги от борщевика, через заросли которого нам доводилось пробираться пару дней назад. На остановках подъедаемся ягодой и любуемся грядущей перспективой.

По пути к Аагским нарзанам

Встречаем изрядно уставших туристов. На пути с Авачинского перевала в районе реки Шумной их группу загнал в стланик медведь, благодаря чему они заблудились и потеряли день. «Самое интересное у вас впереди»,- в словах, сказанных нам напоследок, сквозит то ли ирония, то ли сочувствие. На домик Аагских нарзанов выходим около полудня, прячемся от жары в его тень и буквально упиваемся вкуснейшей холодной газированной водой.

Аагские (Чистинские) нарзаны

Домик двухэтажный, многоснежной зимой люди пробираются внутрь со второго этажа и спускаются к источнику по лестнице. В воздухе приличный запах вареных яиц и висит предупреждение о том, что ночевать здесь нельзя. Отдыхаем и с огромным сожалением, наполнив все имеющиеся емкости нарзаном, покидаем замечательное место. Наш следующий ориентир - водопад на реке Шумной, на пути к которому тропинка порой начинает разветвляться и теряться в зарослях ольховника.

Тропа в зарослях ольховника и шеломайника.

Водопада достигаем около 15 часов. Устраиваем перекус и с высоты разглядываем мутную реку, несущуюся между каменных стен.

Река Шумная

Оставляем Люсю, не желающую спускаться к берегу, с рюкзаками, и втроем ищем путь к бурлящей воде. Пробравшись через высоченный шеломайник и преодолев крутой спуск, выходим на мост через Шумную. Над грохочущим водопадом высится Корякская сопка.

Водопад на Шумной и Коряка.

Мы еще не знаем, что мост, на котором сейчас стоим – последний привет из цивилизации на грядущие два дня. Бегущая вдаль тропа вскоре растворяется на бескрайних шлаковых полях и в островках рододендрона.

На пути к Корякской сопке.

Иногда она появляется вновь, но, уткнувшись в очередную водную преграду, в поисках брода расползается вдоль берегов, сжимающих мутный бешеный поток. Кажется, что здесь гуляло пришедшее на водопой обутое в ботинки огромное стадо антилоп. Каждый раз ищу вариант без разувания, но чаще приходится снимать не только обувь, но и штаны. Бродим очередную реку, берущую начало на снежниках Коряки. Первая перетаскиваю свой рюкзак, и, желая облегчить Вале переправу, переношу ее поклажу. Без веса рюкзака ледяная вода, доходящая до бедер, едва не сбивает Валентину с ног. За руки выдергиваем ее из ледяной пучины. Ноги ломит от холода так, что я ору со всей дури, хорошо, что никто кроме девчонок меня не слышит. Видимость хорошая, легко ориентироваться, но все чаще поглядываем с Лисой в наши GPS. В какой-то момент даже пытаемся сложить на камнях карту из кучи черно-белых листков, не скрепленных между собой.

Карта

Достаю турпроспект природного парка «Налычево», как я его окрестила «Веселые картинки»- здесь все гораздо нагляднее. Впрочем, затруднений у нас нет – Авачинский перевал расположен между Авачинской и Ключевской сопками, не промажешь. Кроме того в навигаторе присутствует пунктирная линия, ведущая к Авачинскому приюту. За неимением иного утверждаем ее в качестве трека. Если верить обозначениям, то скоро мы должны прийти на место для стоянки. Продвигаясь в сторону Коряки, на очередном ручье набираем три полторашки воды про запас, на случай если на шлаковых просторах она больше не попадется. Две бутылки кладу себе в рюкзак и почему-то даже не чувствую веса. Тропы давно нет, но шлак, сползающий вслед за снегом и обнажающий то тут, то там каменисто-глиняные склоны, постоянно дразнит нас и вводит в заблуждение. Пора вставать на ночевку, тем более, что встречаем ручей с прозрачной водой. Он течет прямо по траве, абсолютно пресный и безвкусный. До заветной точки стоянки, обозначенной на навигаторе, остаются считанные метры, но мы не видим рядом никаких следов присутствия человека. Ставим палатку, готовим ужин и укладываемся спать. Всю ночь с обсыпанной звездами белоснежной Коряки с грохотом отваливаются огромные камни, и во сне мне кажется, что они размером с метеорит.

Наш лагерь под Корякой

Вулкан Корякская сопка

Встаем в 7. За ночь евражки растащили сложенный мусор и съели даже пакеты из-под чая. Пока готовится завтрак, налегке идем-таки с Люсей до заветной точки навигатора, обозначающей стоянку, и ни с чем возвращаемся к Лисе и Вале. В расстроенных чувствах Люся старательно выкладывает из камней надпись «ЭТО НЕ ТРОПА» и ставит рядом каменную пирамидку.

С утра ветрено и отличная видимость, Арики-Аярики, Дзендзур и вся Жупановская группа вулканов перед нами во всей красе, только повернулись слегка другим боком. Смотрю в грядущую перспективу. Пока виден ближайший отрог Коряки, широкая каменоломня с застывшей лавой и покрытыми пеплом снежниками сразу за ней. Начинаем путь, стараясь придерживаться трека.

На пути к Аваче

Жизнь

На пути к Аваче

На пути к Аваче

Небо тем временем постепенно закрывают облака, а вскоре и вовсе спускается туман. Нам предстоит преодолеть несколько отрогов. Каждый из них напоминает мне по крутизне наш хребет Жданко в миниатюре, только под ногами живые огромные камни, морены, шлак, иногда снежники, и абсолютно никакой растительности. Между отрогами традиционно мутный ледяной поток, но при наличии снежников и булыжников вполне проходимый. Зацепиться не за что, и зачастую очень опасно. Огромные перепады высот мы почему-то меряем пиками Чехова. (К концу дня сошлись на том, что поднялись на пик Чехова как минимум дважды). Склоны действительно круты, но спускаться вниз, а тем более оставаться на месте мы с Лисой не собираемся.

На отрогах Коряки

На противоположном отроге замечаем группу снежных баранов.

Снежные бараны

Оставляем Валю – Люсю с рюкзаками на подвернувшейся каменной площадке и идем с Лисой на разведку. Лиса смотрит в свой GPS. «Здесь Потапыч пошел круто вниз, а здесь почему-то повернул в сторону и взял слегка вверх…». Я чуть не потеряла дар речи. Я таращусь на какую-то пунктирную линию, а у Лизабет есть реальный трек реального человека!!! Лишь спустя пару часов до меня доходит, что трек у нас один и тот же, просто Лиса дала ему имя. На пути попадаются снежники, заваленные пеплом, и спящие на нем «эльфы».

 «Эльфы»

Эти полупрозрачные насекомые пару дней назад, словно снег, кружили перед нами мешая идти. С наступлением вечера и холода они спускались с неба и исчезали где-то у земли, а теперь вот спят целыми кучами. Потеряв счет подъемам – спускам, около 17 часов видим далеко внизу освещенную солнцем долину.

Долгожданная долина

Нашему счастью нет предела!!!! И хотя нам в другую сторону и снова в туман, понятно, что самый трудный участок уже позади, теперь у нас под ногами будут только шлак и снег. До Авачинского перевала еще далеко, видимости опять никакой, поэтому постоянно смотрю в GPS. Вскоре из ниоткуда появляется тропинка, которая без конца то теряется на снежниках, то возникает вновь.

Тропа на Авачинский перевал

Снова в туман

Идем на Авачинский перевал

Вскоре она раздваивается, разбрасывая свои направления на разные стороны ущелья, над которым мы идем. Тропа Попатыча взмывает вверх, и у нас огромное искушение выбрать более легкое направление, но благоразумно решаем все же идти по ней, т.е. по треку. Подозреваю, что к концу дня приобрету косоглазие от постоянного контроля за навигатором. К Авачинскому приюту выходим через неярко выраженный перевал спустя еще три часа, абсолютно уставшие. Экструзия Верблюд, бочки спасателей, палатки туристов. Мы в мегаполисе!!!

Экструзия «Верблюд»

Экструзия «Верблюд», вид утром от наших палаток

Валя с Люсей ставят палатки, а мы с Лисой бредем за водой на неблизкую реку. Вода, как обычно, мутная, как мы говорим – условно-чистая, что не мешает пить ее литрами и есть приготовленные на ней макароны со шлаком вперемешку. Ужин запиваем Валиной самогонкой. Понятно, что первая часть визита на Камчатку выполнена, завтрашнее успешное восхождение на Авачу ни у кого не вызывает сомнений. Пора поговорить о планах. А по планам у нас другая группа вулканов – Мутновский и Горелый плюс огромная лавовая пещера возле Горелого, в которой даже концерты симфонической музыки устраивают. Вариантов заброски пока нет, да и мнения встреченных нами проводников из чужих тургрупп зачастую противоположны. Одни говорят, что тамошние дороги еще покрыты снегом и непроходимы, другие утверждают обратное. В отличие от меня, Лисы и Вали, Люся хочет на Паратунские источники и Халактырский пляж Тихоокеанского побережья. На ближайшие три дня прогноз погоды хороший, но потом подойдет циклон. Мне жаль терять солнечные дни на овощной отдых. Объясняю Люсе, что океанский берег – это мокрая соленая вода и черный вулканический песок, от которого вся наша еда будет скрипеть на зубах. Окончательное решение о дальнейшем маршруте откладываем до завтрашнего вечера и расползаемся по палаткам на заслуженный отдых. Неподалеку припарковывается авто и всю ночь тарахтит своим двигателем, согревая хозяина. Как хорошо было все же в горах!!!

Вулкан Авачинская сопка, вид утром от наших палаток

Утром не торопимся. Наш лагерь на высоте около 800 м. Солнце на своем обычном месте, но Петропавловск-Камчатский, расположенный далеко под нами, закрыт плотным покрывалом облаков. Над ними возвышается вершина вулкана Вилючинский.

Вулкан Вилючинский

По опыту знаем, что все это скоро начнет нагреваться-подниматься, и, возможно, закроет вершину Авачинской сопки (2750 м), на которую мы собрались. Собрав в рюкзак пустые полторашки, чтобы в реке наполнить их водой, отправляемся в путь. Лиса была здесь раньше. От нее мы узнаем, что временной рекорд подъема до верхнего кратера составляет чуть больше часа. Сами они поднялись два года назад с Пеппи за пять часов. Из сказанного самонадеянно делаю вывод, что часа за три до вершины и обратно мы, пожалуй, доберемся. За разговорами переходим по мосту через мутную реку и начинаем подъем. Тропа натоптана, маршрут считается несложным и очень популярен как у местных жителей, так и у туристов. Однако, судя по мемориальным табличкам, гора периодически берет дань за пренебрежительное к ней отношение. Видимость отличная и, набирая высоту, мы разглядываем Авачинский перевал и отроги Коряки, которые вчера штурмовали.

Авачинский перевал и Корякская сопка

Крутые участки подъема сменяются еще более крутыми. На очередной остановке, как гром среди ясного неба, до меня доходит, что пластиковые бутылки, что едут у меня за спиной, пусты. Мы уже на приличной высоте и возвращаться на реку не вариант.

Остановка по пути на вершину

Решаю клянчить воду у спускающихся туристов, авось у кого-нибудь осталась от восхождения, на снежники тоже есть небольшая надежда. Скоро встречаем первую группу, идущую сверху - двух мужчин и девушку. Выясняется, что до вершины они не дошли и прекратили подъем из-за проблем у дамы (как выяснилось позже – боязнь высоты). Беззастенчиво забираем у них всю оставшуюся воду. Володя из Питера напоследок отдает мне еще и бутылку «Кока-колы», а так же очки от солнца, которые я обязуюсь вернуть после восхождения. Странно, но глаза начинают болеть еще до снежников, на шлаке. На высоте 2000 м останавливаемся перекусить и отдохнуть. Здесь чуть более десятка туристов. Из-за каменной постройки, что подпирает лавку для отдыха, жестоко несет запахом туалета. «Самое интересное начнется сейчас», - улыбается, попивая пиво, местный проводник, в ожидании своих подопечных. Я уже в тихом ужасе от набранной высоты и видов под нами.

Подъем на Авачу

На отметке 2000 м

Уходящая вверх круть Авачи и вовсе сеет внутри пессимизм. Нет, я точно не монтажник-высотник и такой высоты я откровенно боюсь. Бодрости духа, здоровой злости и решительности добавляют мне спускающиеся с вершины немцы. Я точно не хуже их, поэтому я все смогу!!!

Выше 2000 м

Валя с Лизой

Это уже не высота птичьего полета, это, пожалуй, вид с борта авиалайнера. Поднимаемся медленно, с частыми передышками, часто уходя с тропы и пропуская спускающихся людей.

Последние пятьдесят метров еле передвигаю ноги и держусь за провешенную веревку. Сердце бешено колотится, голова идет кругом. «Еще немного, давай, давай!!!»- подбадривают с высоты те, кто уже забрался на вершину. Есть!!!! Уррраааа!!!

До цели считанные метры

Здесь дует холодный ветер. Одеваемся и идем гулять по краю кратера.

На кратере Авачи

Из глубины Авачи веет серой и теплом. Натыкаемся на памятную чугуняку какого-то завода, посвященную восхождению в честь его юбилея.

Памятная чугуняка

Теряемся в догадках, как ее сюда заволокли. Облака, смешиваясь с выбрасываемым газом, то открывают, то закрывают небо.

По кромке кратера

Сера, облака и мы

Вид с высоты Авачи

Валя и Коряка

Вид со склонов Авачи

Распогодилось

После фотосессии начинаем спуск. Погода ясная, но иногда нас проглатывает густой туман. Лису мучает разболевшаяся спина, поэтому двигаемся небыстро. Внизу у моста набираем воду и возвращаемся к палаткам через пять часов после старта. Идем с Лисой относить очки. Группа Володи и он сам уже уехали в Петропавловск. Долго пытаемся найти его контакты, оставляем свой телефон на всякий случай. На обратном пути принимаем решение – завтра спускаемся в Елизово, заселяемся в хостел, на следующий день отдыхаем на Паратунке (дикую Паратунку в палатках отвергли в связи с медвежьими страшилками), снова ночуем и уходим на Халактырку и Тихий океан. После возвращения с пляжа Люся полетит в Москву, а мы двинем в сторону Мутновского-Горелого. Остается самая малость - найти способ заброски на новый маршрут. …У начала тропы на Авачу останавливаемся у автобуса, который ждет с вулкана туристов. Водитель расписывает разбитую дорогу на Горелый и заверяет, что сам бы он туда ни в жизнь не поехал – автобус развалится. По его совету ждем проводника, который возвращается лишь в сумерках, долго собирая по склонам Авачи отбившихся от группы восходителей. Заветный телефон перевозчика добыт, цена – меньшее, что нам довелось слышать, но тоже немало – 20 тыс. руб.- это за заброску и выброску. Надо еще кучу раз перезванивать, но в принципе оргвопрос решен, можно спокойно ужинать и отдыхать. Завтра возвращаемся в цивилизацию.

18 августа. Покормив на прощание евражек,

Евражка

по высохшему руслу реки спускаемся в сторону трассы Петропавловск-Камчатский-Елизово.

Жарко. Редкие встречные авто поднимают клубы пыли, правда, некоторые останавливаются, не мешая идти. Туристы азиатской наружности фотографируют нас из вахтовки на телефоны, словно обезьянок, и Лиса огрызается, дескать, могли бы и угощение дать тогда уж. Пройдя около 10 км, прячемся от солнца в придорожные кусты передохнуть и замечаем, что пальцы на руках у всех раздулись как сосиски, возможно от быстрой потери высоты. Еще через несколько километров нас подбирает «Урал» с туристами, едущими на Халактырку, и довозит до асфальта. Пытаюсь навязаться с ними, но сопровождающий группу проводник и так нервничает, боясь, что ему влетит от руководства за нашу халяву. Рейсовый автобус еще не скоро, и Люся пытается вызвать такси. Девушка-диспетчер никак не желает понимать, где мы находимся, поэтому садимся в первый попавшийся маршрут и подбираемся поближе к городу. Воистину терпеливая и настойчивая, Люся в конце концов решает транспортную проблему, привязав наше местоположение к местной кафешке-шашлычке. Хостел (700 руб./день) расположен на каком-то «втором бугре», вот туда мы и едем. Выгрузившись из авто, видим на лавке изрядно принявших на грудь мужчин, которые весьма оживляются при нашем появлении. В здании висит табличка, что пить алкоголь можно только на улице, что и объясняет скопление людей у входа. Все они вернулись с путины, пьют, воруют деньги друг у друга и всю ночь выясняют отношения. Мешает, конечно, но администратор говорит, что от туристов беспокойства бывает не меньше. Кровати здесь односпальные, матрацы толщиной с пенку, но зато можно помыться во вполне приличном душе, есть кухня и стиральная машина за отдельную плату. Отмывшись и одевшись кто во что горазд, идем за «сероглазкой»- местным пивом, которому Лиса выказывает несомненное предпочтение знатока.

Поход в город

Магазин радует креативным объявлением: «Алкоголь продается до 22 часов, и нам ….., что вам очень надо!» Покупаем корюшку-зубатку, намного дешевле, чем на Сахалине (700 руб./кг), которую у нас тут же пытаются перекупить соседи по бич-отелю.

Утром, сев на автобус, по совету местных, едем на турбазу «Кречет». Отмокаем в бассейнах с водой из Паратунских источников, после чего отправляемся знакомиться с Петропавловском-Камчатским, где бродим по городу, посещаем музей, в котором за час до закрытия были нам совсем не рады, и перекусываем в кафешке на набережной.

Набережная Петропавловска-Камчатского

20 августа. С утра минуем Петропавловск-Камчатский и, пройдя монотонный многокилометровый путь, добираемся до Халактырского пляжа, где, поставив палатки, спим до вечера. Погода, как и обещали, начинает портиться и на берегу довольно прохладно.

Берег Халактырского пляжа

Встречаем одинокого туриста. Он только что вернулся с Мутновского-Горелого, куда добирался автостопом. При наличии большего времени, мы, конечно, могли бы тоже рискнуть на такую авантюру, но если не сложится, то есть вероятность опоздать на самолет. Выясняем, что, несмотря на снежники, маршрут проходимый. Это радует.

21 августа. Море-океан меня не впечатляет и, позавтракав, заползаю в палатку. Девчонки развлекаются тем, что взрывают в костре петарды, которые почему-то не желают гореть просто так. Ближе к обеду отправляемся в обратную дорогу, на которой полно медвежьих следов. В Петропавловске прощаемся с Люсей. Она уже застолбила себе место в Питерском хостеле, а вот у нас вопрос с ночлегом пока еще открыт. Варианта два – берег реки Авача или хостел на втором бугре. Небо начинает моросить дождем и лично мне ночевать в палатке совсем не хочется. Звоню в бич-отель. Администратор, расписывая все прелести проживания, находит нам место в комнате под номером 5. До второго бугра долго едем на автобусе, заставив весь проход рюкзаками. Наше веселье по поводу предстоящей ночевки в обществе алконавтов привлекает внимание пожилой женщины. «Девочки!! Неужели вы пойдете к пьяницам?? А пойдемте ночевать ко мне!!». Фаина Павловна живет на том же втором бугре, и, вяло сопротивляясь, мы вскорости оказываемся у нее на кухне и уплетаем суп с грибами. Жизнь удалась!!!

22 августа. Ранним утром, дав слово гостеприимной хозяйке, что вернемся к ней после Горелого-Мутновского, садимся во внедорожник

и движемся в сторону Вилючинского перевала. Прогноз погоды неутешителен, предстоящие три дня будет дождливо. На перевале туманно и со смотровой площадки ничего не видно.

Около 10 часов утра нас высаживают у начала подъема на вулкан Горелый. Он закрыт плотными облаками и настроение от этого кислое. Проводив взглядом теплый джип, в моросящем тумане ставим палатки на пятачки земли, свободные от камней и застывшей лавы.

Подножье Горелого

Ставим палатки

Рядом с нами никого нет, но есть скамейки и два туалета неподалеку. За ледяной водой с примесью шлака нужно идти к снежнику, до которого метров пятьдесят. Мы еще не решили, как распорядиться пасмурным днем, когда мимо нас в подъем бодро прошагала группа туристов. Кажется, это немцы. Их русскоговорящие проводники сообщают, что с высоты Мутновского, откуда они только что прибыли, хорошо видны торчащие из облаков макушки Горелого (1829 м). Немедленно бросаем все дела и устремляемся вслед за ними. Пробившись через облака, видим солнце, Горелый, а так же вершины вулканов Вилючинский и Мутновский.

Вулкан Мутновский

Подъем несложный, тропа хорошо натоптана и идет по шлаку и снежникам.

На наползающих друг на друга кратерах Горелого очень ветрено, кажется, что тебя сейчас сбросит вниз, в голубые красивейшие кислотные озера.

Вулкан Горелый

Два кратера Горелого и Мутновский на заднем плане

Мелкие камни и пыль забивают глаза, постоянно приходится уворачиваться. Фумаролы, что на стенах кратера, вышвыривают газ и ревут, как турбины самолета.

Фумарола

Знакомимся с группой – два приезжих и их товарищ – местный проводник. Угостившись их колбасным перекусом, с ними же полностью обходим вулкан по периметру.

Кратер Горелого

Их компания сегодня уезжает, поэтому нам перепадает пакет с оставшимися продуктами. Кетчуп, какая-то крупа, слегка подгнившая капуста и, о радость, кабачковая икра и майонез. «Главное, чтобы Валя не увидела»,- приводя капусту в пристойный вид, смеемся с Лисой, а потом втроем, словно евражки, наворачиваем ее за ужином вместо салата. Планы на день выполнены и настроение у нас отличное. Уже в сумерках слышим звук вахтовки и наблюдаем, как под дождем ставит палаточный лагерь группа школьников.

Соседи

23 августа. Сегодня идем на поиски огромной лавовой пещеры, в которой в 2012 году местные музыканты даже устраивали концерт классической музыки, затащив вручную по частям туда рояль. Координаты забиты в GPS Лисы. По палатке расползаются капли дождя, но терять день для нас непозволительная роскошь. Вначале движемся по дороге, обозначенной на песке следами протекторов и высокими прутьями, сохранившимися с многоснежной зимы.

Слева от нас неторопливо несет воды безымянный поток, берущий начало где-то на снежниках Горелого. Очень скоро он перебирается на проезжую часть, вытесняя нас на соседние песчано-шлаковые поля. Вода разливается в безразмерные пространства, которые подпирают сопки с заплатками снега, и нам приходится делать большой крюк, чтобы ее обойти.

На песке разбросаны куски лавы и отчетливо видны огромные медвежьи следы. О боги! А фальшфейеры-то мы и не взяли! Становится очень неуютно, но делать нечего, продолжаем идти вперед, иногда покрикивая.

На пути к пещере

Водные поля на пути к пещере

Вскоре рельеф меняется, мы начинаем чаще смотреть в навигатор и по огромным нагромождениям лавы и снежникам подбираемся к пещере все ближе. Наконец Лиса издает победный крик: «Нашла!!!!!».

Пещера

Пещера обнаруживает небольшой, почти засыпанный снегом вход с обозначенными уходящими вниз снежными ступеньками.

Снежные ступеньки

Видно, что после зимы людей здесь почти не было. Весь «пол» огромного «концертного зала» покрыт льдом, вместо потолка – красивый куполообразный свод.

Концертный зал

Исследуем пещеру и обнаруживаем деревянную лестницу, ведущую вниз. Она закреплена за ледяную стену, для страховки над ней висит веревка, но все же сквозит неприятный холодок внутри - велика вероятность поскользнуться. Тем не менее Лиса спускается, но в дальние углы открывшегося пространства не отходит и быстро выбирается назад, гонимая неприятными ощущениями.

Время подгоняет нас, выбираемся на свет божий и берем курс в сторону наших «отелей». Преодолев бескрайние водные «зеркала», выходим на дорогу, где нас, о, счастье!!, подбирают два попутных внедорожника. Быстро доезжаем до места нашего лагеря и, покидая авто, понимаем, что безумно устали. За ужином допиваем остатки самогона. Завтра очень непростой день. Завтра идем в кальдеру вулкана Мутновский, фумарольное поле которого считается самым мощным на Камчатке.

24 августа – крайний ходовой день. Сухой одежды осталось впритык, свои запасные едва живые штаны отдаю Лисе – у нее все сырое. В моросящем тумане соседи-школьники складывают мокрые палатки, как выяснилось, идут тоже в сторону Мутновского. Мы выходим налегке, прихватив с собой лишь сало, при этом забыв его порезать и взять с собой нож. Только в моем GPS есть «тропа Потапыча», его и берем с собой. …Путь до Мутновского в тумане монотонен и особо не примечателен. Привычные лавовые нагромождения, водные преграды, ледники и огромное, в несколько километров, песчаное дно высохшего озера.

По дороге на Мутновский.

Встречаем группу туристов, и, пока Лиса с радостью приветствует своего давнего приятеля, режу их ножом на куски наш обед. Начинаем подъем в кальдеру в то время, когда уже пора подумать о возвращении. Собираем последние силы и идем под начавшимся дождем по снежной тропинке.

Снежная тропа в кальдеру

Тропа в кальдеру

Она чередуется с каменными осыпями и уходит вверх к вершинной кальдере вулкана вдоль ущелья, которое называется Овраг Опасный. В плотном тумане разноцветный окружающий пейзаж выглядит просто фантастическим.

Разноцветные породы

Под снежником несется вниз вода

На ревущие турбины фумарол наползают ледники, давая жизнь кислотным ручьям.

Водопады обрушиваются с огромной высоты, и с ревом поток несется вниз, прорубая себе путь в лаве и скальнике. С осторожностью идем по фумарольному полю.

Фумарольное поле

Мы в облаках горячего пара, вырывающегося из-под земли, вокруг сильный запах серы и к тому же есть опасность провалиться.

Начинает нещадно щипать глаза – это дождь, соединившись с фумарольными газами, начал поливать нас кислотой. Запотевшим фотоаппаратом делаю последний снимок.

Надо убегать, недолго остаться без одежды. …На обратном пути встречаем группу с китайскими туристами. За время нашего визита на Мутновский, на нашем пути для них разбили приличный палаточный лагерь. Куча китайцев под зонтиками с умилением играет в снежки и просто топчется по снегу под присмотром русских гидов. На нас троих, появившихся из нагромождений лавы, они смотрят, как на привидения. Отказываемся от гостеприимства и чая с перекусом. К своим палаткам возвращаемся в сумерках, пройдя за день 38 км. Какое счастье, когда тебя ждет хоть такой маленький домик! Мокрую одежду снимаем на улице, прячем ее в п/э вкладыши и заныриваем в кайф сухих вещей и теплых спальников. Кашу с тушняком и шлаковой взвесью варим прямо в тамбуре моей двухместки, к чаю выгребаем все закуркованные ништячки. Завтра в Елизово.

25 августа. С утра идет дождь с градом, делая небольшие перерывы.

Град

Едва успеваю за водой, завтракаем снова под шум дождя. Как только на небе маячит «окно» снова бегу на ледник и отмываю ботинки от килограммов вчерашней грязи. От холода руки ломит до крика. Машина приезжает за нами около 10 утра, грузим рюкзаки и собираем мокрые грязные палатки. В Елизово хорошая погода, значит, будет возможность все это просушить. Лишь только появляется связь, мой телефон атакуют СМС о пропущенных звонках. Так и есть. Фаина Павловна нас потеряла. «Девочки!!! Сразу ко мне и ничего не выдумывайте!! Ничего, что грязные-мокрые, все высушим!» В Елизово солнце и ветер. Во дворе приютившего нас дома развешиваем палатки и прочие куртки-штаны-ботинки. По мере просыхания от палаток разлетается в разные стороны песок и шлаковая пыль. Сын радушной хозяйки везет нас на рыбный рынок, где мы – сахалинцы к нашему стыду и к изумлению местных покупаем рыбу и икру – у нас в этом году путина не задалась. Вечером едем в Медвежий угол на Паратунку и до последнего автобуса отмокаем в бесподобной воде. Сегодня вторник, а мы теперь знаем, что по вторникам во всех бассейнах Елизово меняют воду.

26 августа. Все планы выполнены, все намеченные маршруты пройдены. Прощаюсь в аэропорту с Лисой и Валей и наблюдаю, как отбирают у них на досмотре неиспользованные фальшфейеры. Жаль, лучше бы зажгли их на какой-нибудь вершине во славу прошлых и будущих Камчатских походов. Мы не прощаемся с этим удивительным краем, мы, конечно, вернемся вновь. До новых встреч, Камчатка!

© Ольга Моксунова, 2016

На главную