Алтай 2014. К подножью Белухи, или Ода лошадиной силе

 

 

Благословенный Горный Алтай!! Славен ты своими курумами!.. Я ползу по одному из них, тщательно выверяя каждый шаг. Любая неточность тут же отзывается болью в правом колене - многострадальное, оно было травмировано еще в весенних сахалинских походах. Надо мной кружит орел, недалеко с грохотом несется мутная, цвета «Милкис», река. Жарко. «Мама! Маааамааа!!! Где мой купальник??!!» «Возьми в сумке!!» Бум-бум-бум-бум... детские ноги проносятся в метре от меня.. Бум-бум-бум-бум.. «Маааамааа!! Его здесь нет!!!!» «Тогда посмотри в чемодане!»… Орел улетел, река притихла и исчезла…Бум-бум-бум-бум.. «Нашлааааааа!!!!» «У девчонки плоскостопие», – проносится мысль, и я открываю глаза…

…Я в Баранголе, в гостевом доме Емельяновых. Насладившись красотой Мультинских озер, сплавившись на рафте по средней Катуни, я остановилась здесь позавчера, чтобы дождаться группу туристов, идущих в конный поход к подножью горы Белухи. Сегодня утром они выехали из Барнаула и появятся не раньше обеда. Тем не менее, мне пора собираться.

Несмотря на раннее утро, солнце пытается сжечь занавеску. Спускаюсь вниз по лестнице во двор. Беспокойные соседи из Омска вместе с девочкой-слонопотамом стаскивают чемоданы к машине – уезжают домой. Умываюсь, пью кофе в летней кухне и, возвратившись в комнату, растягиваюсь на мягком диване. Передо мной на полу, на 200литровом п-э мешке высится Эверест из вещей. Еще вчера вечером я выгребла их из рюкзака, и теперь предстоит разделить все на то, что пойдет со мной в поход, и то, что подождет меня на базе. Откладываю в сторону неопреновые носки и перчатки, которые были нужны на сплаве, зарядки для телефона и фотоаппарата, полторашку с медом, купленную мной за 600 руб. в знаменитой алтайской медовой столице Усть-Коксе. Все это складываю в гермомешок, который тоже отработал свое на реке. На этом список ненужностей закончился. За окном +35. Начинаю утрамбовывать в рюкзак пуховик, шерстяные носки, шапку, меховые перчатки, рукавицы, резиновые сапоги, химические японские грелки, спальный мешок, кое-что по мелочи. О том, что в горах меняется погода, я прочувствовала по время пешего похода к Мультинским озерам пару недель назад. Про снег в горах я тоже знаю – спасибо Валерию Хмаре за его подробный отчет 2009 года.

Закончив сборы, снова иду вниз, неся в руках треть здоровенного арбуза, купленного мной вчера вечером. На кухне завтракает вновь прибывшая семья отдыхающих – муж, жена, ребенок, им и дарю вкусную полосатую ягоду. Набираю 0,5 воды, прощаюсь с хозяйкой и неторопливо бреду на базу «Алтай-Тура». Идти недалеко, 10 минут и я на месте. Моих товарищей по конному маршруту еще нет, поэтому сажусь на крыльцо и, прячась от солнца, наблюдаю, как крошечная девушка складывает в кучу арчимаки. Девушку зовут Наташа, и она наш инструктор. К моменту появления автобуса (около 14 часов), к погрузке были приготовлены арчимаки, драйбэки, палатки, карематы, миски-кружки-ложки, запас продовольствия, плащи от дождя АЗК, котлы. Пока народ разминает ноги, все это загружается, и вскоре, по уже знакомому мне Чуйскому тракту, мы катим к месту начала конной части маршрута – селу Тюнгур. Распростившись ненадолго с Катунью, фотографируемся на самой высокой точке Чуйского тракта – Семинском перевале, после чего спускаемся в долину реки Урсул.

 

 

На Семинском перевале

 

Свернув с Чуйского тракта, преодолеваем Ябоганский перевал и попадаем в разнотравную Усть-Канскую степь. Запахи трав заполняют автобус через раскрытые окна. Не даром местный мед считается лучшим на Алтае! Нарядную картину цветущих трав дополняют табуны лошадей, небольшие отары овец. Пасущиеся коровы бредут вдоль проезжей части, спасаясь от оводов. Дома даже небольших поселений в основном рубленные, дороги практически везде асфальтированные. Удивляет отсутствие во дворах сторожевых собак – без всякой привязи бегают редкие дворняги, изредка лайки.

Через перевал Кирлык к концу дня попадаем в Абайскую степь и едем вдоль реки Кокса. Впереди еще один перевал – Громотуха. После него мы оказываемся в Уймонской долине и уже затемно снова встречаемся с Катунью. В пути слушаем инструктаж о том, как пользоваться лошадью в горах. Из всего сказанного запоминаю, что подходить к ней надо слева, не шуршать, ничем и не пугать, и, самое главное, что «лошадка тоже не хочет падать». Это обнадеживает. Из 12 человек группы некоторые тренировались в верховой езде на ипподроме, поэтому кто-то спрашивает про шпоры, на что получает ответ, что мы не мушкетеры и оных не предусмотрено. В пути делимся по палаткам. Палатки трехместные. В походе к Мультинским озерам нам с Олей-москвичкой повезло обитать в такой вдвоем, но теперь «штат» укомплектован. Мои соседки – две Светланы. Одна - маникюрша из Ижевска, другая – флейтистка из симфонического оркестра Казани, ни разу не сидевшая на лошади. Света из Ижевска молчалива. Казанская, напротив, говорлива и обсуждает со всеми предстоящий поход. На нее и делаю ставку в вопросе помощи при установке нашего «отеля».

…В Тюнгур прибываем около полуночи. Территория, заросшая травой по пояс, огорожена забором. Здесь же расположена вместительная деревянная постройка с нарами внутри и отделением для рюкзаков-чемоданов - что-то типа камеры хранения. Рядом, под большим навесом сбиты деревянные столы и лавки. При свете фонариков и автобусных фар начинаем процесс установки палаток. Они мокрые, многочасовой путь утомил, но я отказываюсь от искушения переночевать под крышей сарая. Надо собрать палаточный «конструктор» сейчас, чтобы не было неожиданностей в пути, вдали от цивилизации. В процессе сборки все меняются друг с другом дугами, колышками, поворачивают жилища стороной, на которой сносно работают молнии. Часам к двум весь наш коллектив с задачей справился, и лагерь наконец-то отошел ко сну.

…Я просыпаюсь рано, сказывается разница с сахалинским временем. Траву покрывает густая роса, но радует отсутствие дождя. Инструктор Наташа тоже уже на ногах, пытается развести костер. Глядя на ее безуспешные попытки, на помощь приходит Виталий - человек в возрасте и по всему видно турист бывалый. Ловко орудуя топором, быстро справляется с задачей, и Наташа принимается за приготовление завтрака. Иду умываться на Катунь. Мутная и холодная, река мгновенно смывает остатки сна. Возвратившись в лагерь, начинаю перекладывать вещи в арчимак. Дело для меня новое, а потому небыстрое, но народ еще спит и можно не торопиться.

...Постепенно все просыпаются, завтракают, собираются. Палатки сложены, Весь запас продуктов разделен между нами, и мы распихиваем между своими вещами макароны, тушенку, хлеб и прочий провиант. С двумя Светами упаковываем в три драйбека спальные мешки и нашу палатку.

…Лошадей все нет. Сидим, скучаем и периодически гоняем коров, которые вероломно вторгаются на нашу территорию, лишь только кто-нибудь забудет закрыть ворота. Задача не из легких, коровы расползаются как ртуть и начинают с аппетитом поглощать траву. Удивляет их прожорливость и то, что несомненное предпочтение они отдают заготовленному на зиму сену.

….Наконец ворота открываются, и мы видим всадника, ведущего вереницу коней. Здороваемся-знакомимся. Это Андрей, хозяин лошадей, он же наш проводник на конной части маршрута. С ним его сын Володя, по виду лет 10-11 (оказалось 14) и лайка Лада.

 

 

В наших рядах несомненное оживление. Люди и лошади разглядывают друг друга. Кто-то торопится с выбором и просит дать ему «вон того черненького», или «вон того рыженького». На коней тут же навьючивают арчимаки и драйбеки и отводят в сторону. Володя помогает отцу, подтягивает подпруги, регулирует высоту стремян.

…Почти все уже с лошадьми, а я все жду своей очереди. Андрей смотрит на меня оценивающе, мерит взглядом и выводит высокого гнедого мерина. «Это Зонтик, конь моего сына. Молодой еще, ему пять лет. Катайся, ты вроде не толстая». Закрепив арчимак, протягивает повод: « Ну иди, знакомься». Конь доверчиво трется головой о мое плечо. Глажу его по бархатной морде и протягиваю припасенный кусок хлеба.

...Наконец все готовы к выходу на маршрут. Гордо восседая верхом, проходим шагом через Тюнгур, спешиваемся, переходим по деревянному мосту Катунь, ведя коней в поводу. Найдя подходящий пенек, снова забираемся в седла и двигаемся дальше. У нас на пути деревня Кучерла - последний населенный пункт на пути к Белухе. Знакомый пейзаж – овечки, коровки, кони, пчелиные ульи. Дома невеликие по размерам, но довольно добротные. Миновав деревню, любуемся окрестными красотами.

 

 

Лошадям идти не сложно, крутых подъемов пока нет. Передо мной и Зонтиком едет Света-флейтистка на флегматичном и упрямом рыжем Кубике. Кубик никуда не торопится и задерживает всю кавалькаду. Периодически я ору дурным голосом его имя, и это придает коняге некоторое ускорение, что вызывает неописуемый Светкин восторг. Подпрыгивая на рыси, как мешок с крупой, Светка кричит от радости: «Мой конь, мой рысак!!! Мы еще вам покажем, как надо ездить!!» Андрей едет впереди, Володя замыкает шествие, периодически подъезжая к нам, разговаривает с Зонтиком и подгоняет Кубика. Кони идут этот маршрут в третий раз, и это вселяет оптимизм.

…Монотонно и утомительно поднимаемся на перевал Кузуяк (1513 м). Здесь место обеденного перекуса. С превеликим удовольствием спешиваемся, разминаем ноги. Коней привязываем к деревьям на короткий повод, и они тут же начинают дремать.

 

 

Вскоре, продолжив путь, спускаемся на место первой ночевки на берегу ручья Ороктой (1100м). Через ручей переходим по бревенчатому мосту.

 

 

На поляне выбираю дальний угол, подальше от других палаток с их болтливыми обитателями, и развьючиваю Зонтика. Светка – маникюрша, подъехав на своем Марке следом, сгружает вещи рядом, а Светка-флейтистка уже курит, отпустив Кубика. Свой арчимак она бросила чуть ли не у воды. Теперь ей придется тащить вещички через всю поляну на себе. …Передние ноги коней связывают путами и отпускают пастись. Освободившись от всадников и котомок, лошади с удовольствием валятся в густую высокую траву, катаются на спинах, а уже потом начинают подкрепляться.

…Лошадиную амуницию тщательно складывают и укрывают на случай дождя. Седла подписаны именами коней, подогнаны по размеру. Уздечки самодельные, сплетенные Андреем.

…Поставив палатку, иду к воде. То, что значится ручьем, представляет собой приличную бурную реку с мутной ледяной водой. Окунаться в нее нет ни малейшего желания, поэтому просто умываюсь с дороги.

 

 

Инструктор Наташа готовит ужин, и я с радостью отдаю из своего арчимака банки с бараниной и какие-то макароны. Завтра Зонтику будет немного полегче. За ужином знакомимся. Каждый рассказывает о себе, откуда и какими судьбами занесло на горный Алтай. С темнотой расходимся по палаткам и засыпаем под шум реки.

….Ночью прошел дождь, но утро встречает нас солнцем и красивейшей радугой.

 

 

Лагерь еще спит, а Андрей и Володя уже седлают коней. Наташа, которую конюх Андрей сразу окрестил бабкой Агафьей, варит кашу. Бужу Светок. Учитывая их нерасторопность, лучше начать собираться пораньше. Постепенно всё приходит в движение, народ подтягивается к костру с мисками и кружками. «Ну что, ковбои, разбирайте лошадей», - в голосе смеющегося Андрея слышится едва прикрытая ирония. Володя подводит Зонтика, навьючивает на него мой арчимак и, выбрав из трех драйбеков самый легкий, привязывает его позади седла. Во всем чувствуется любовь и взаимопонимание мальчишки и коня, которого он вырастил с маленького жеребенка.

…Сегодня тропа поднимается вверх по горной тайге.

 

 

Среди сосен и лиственниц попадаются рослые кусты жимолости, и я рву и ем горьковатую ягоду. Зонтик мотает мордой в разные стороны и безостановочно жует все, до чего удалось дотянуться. Глядя на Володю, который позволяет своему коню делать то же самое, я ему не мешаю. Отпустив повод, фотографирую природу и просто смотрю по сторонам. Здесь нет никого кроме нас. Тропа, по которой идут наши кони, щедро удобрена конским навозом и беспрестанно им пополняется. Невеселое дело идти по такой с рюзкаком, но, в походах по Мультинским озерам, нам приходилось передвигаться именно по таким и довольно часто.

…Сворачиваем на ручей. Лошади идут прямо по воде, по здоровенным камням, которыми выстлано его русло. Подъем по ручью с набором высоты кажется мне мероприятием небезопасным. Поднятая десятками копыт муть усложняет задачу Зонтика и, не видя дна, конь начинает спотыкаться. Помня, что «лошадка тоже не хочет падать», я намертво вцепляюсь в седло. Непрофессионально, зато надежно.

…Вскоре густой лес становится ниже ростом и постепенно сменяется альпийскими лугами. Перед нами открывается панорама снежных гор.

 

 

Все в восторге, мои же эмоции довольно сдержанны – сравниваю с Сахалином. Ну горы, ну совсем не такие, как у нас, ну красиво, конечно. Девушка Вероника (Вероника Шелленберг, писатель, автор книги об Алтае «Под присмотром орла»), которая путешествует здесь уже в десятый раз, как опытный гид начинает перечислять обозначившиеся вершины Катунского хребта. Из всех непривычных уху тюркских названий запоминаю только гору Акоюк (3670 м) с вершиной, похожей на белую палатку…. Погода беспрестанно меняется, поэтому, несмотря на запреты, то раздеваюсь до майки, то одеваюсь до флиски и куртки. Вопреки предостережениям, спокойного и послушного Зонтика мои шуршания и переодевания не пугают. … Среди разнотравья пасется конь. Увидев нас, тихо ржет и бежит навстречу. «Наверное потерялся», - говорит Володя и пытается безуспешно прогнать красавца-жеребца, который следует за нами. …Ближе к вечеру погода портится.

 

 

Достигаем истоков реки Тухман (2000м). На продуваемом всеми ветрами абсолютно голом месте останавливаемся на ночлег. Я в тихом шоке. Еще недавно попадались островки невысоких сосен, в которых можно было укрыться, теперь же вокруг нас одни курумы. Подозреваю, что ночевка на штормовом ветру входит в программу похода. Оглядываюсь по сторонам. Надо найти и немедленно занять мало-мальски ровное место под палатку. Маникюрша внимательно следит за моими передвижениями, следует на Марке за мной по пятам, и мы успеваем застолбить более-менее горизонтальный клочок земли. Сбрасываем с коней арчимаки и драйбеки. Светка-флейтистка традиционно не торопится, подъехав и сгрузив с Кубика поклажу, смотрит на меня, как Ленин на буржуазию …«ну дай хоть покурить!!». Налетевший холодный ветер сбивает с ног, начинает моросить дождь. Понимая, что колышки будут иметь второстепенное значение, стаскиваю к месту установки нашего «отеля» здоровенные камни. Маникюрша немедленно приходит мне на помощь. Не все соседи по лагерю понимают, зачем мы это делаем, но увидев, что мы привязываем за булыжники растяжки от палатки, следуют нашему примеру. Несмотря на все старания, палатка прогибается под натиском ветра. Укрепляем жилище весом арчимаков. Забираемся со Светками внутрь и, сев спиной к ветру, вспоминаем про ужин. Несмотря на непогоду, на костре стоят котлы с водой.

…Не зависимо от обстоятельств, все ужины в походе происходят одинаково, в какой-то мало поддающейся логике последовательности. Сначала кипятится и пьется чай, одновременно делается салат из равного количества баночного горошка, кукурузы и майонеза. Потом, через некоторый промежуток времени, поспевает основная еда. Причем она может быть для первых поедателей супом, а для последних уже кашей с картошкой, но, главное, что она горячая. Потом, для особо стойких, не ушедших спать, снова кипятится чай. Выскакиваем из палатки по очереди и, вернувшись, едим кукурузу с горошком. Дождь то стучит по палатке, то стихает. Порывы ветра становятся реже и слегка ослабевают. В небе появляется просвет и ненадолго показывается закатное солнце. Рядом вовсю кипит ремонт - ветром сломало дуги соседнего жилища. Иду на ручей мыть посуду. Вода настолько ледяная, что «Фери» практически застывает на миске. Вытираю ее бумажной салфеткой. С этого момента почти все участники похода мытье посуды заменили ее вытиранием.

…Воспользовавшись улучшением погоды, осматриваю окрестности. Замечаю тригопункт на недалекой вершине и решаю туда прогуляться. Мне составляют компанию инструктор Наташа, Володя с Ладой, и еще несколько мужчин из нашей группы. Мы поднимаемся по курумнику и рассматриваем виды с обратной стороны хребта, на котором расположились. Тут и там видны причудливой формы скалы - останцы, напоминающие крепостные стены. Достигнув вершины, снова попадаем во власть ветра. Фотографируемся и торопимся вниз к палаткам, опасаясь непогоды и темноты.

 

 

Еще долго горит костер, и мы слушаем рассказываемые Вероникой местные легенды о пропавших путниках, которых заманили и сбили с пути духи Горного Алтая. Света-флейтистка учит играть инструктора Наташу на ее флейте. Засыпающие горы, проявляющиеся на небе звезды и звуки флейты, стирают в сознании грани реальности. …Очень быстро наступает холод. Спать ложусь в теплых носках и пуховике.

…..Раннее утро дарит нам хорошую погоду и отличную видимость. Вдали сияют снегом отвесная Аккемская стена и две вершины Белухи.

 

 

Сегодня наш путь пойдет под облаками к озеру Кюльдуайры (2000 м). Без особых подъемов и спусков, по альпийским лугам добираемся мы до горного озера, название которого переводится как «озеро, находящееся на развилке».

Место в сравнении с предыдущей ночевкой просто шикарное. Невысокие сосны закрывают от ветра, и достаточно площадок под палатки. Дружно собираем дрова, после чего желающие идут купаться в ледяной воде. Остаюсь у костра. Завтра, по рассказам бывалых, предстоит сложный день, поэтому после ужина сразу иду спать.

…Несмотря на раннее утро, костер уже горит. Андрей и Володя ловят и седлают коней. Приблудившийся жеребец тоже здесь, стоит рядом, всем своим видом просится под седло. Весь вчерашний день он шел с нами, вставая в караван между лошадьми. Несколько раз его отгоняли, специально преграждая путь, но, каждый раз он неизменно нас догонял. Где же твой хозяин, коняга?

…Бужу Светок. Маникюрша собирается быстро, флейтистка, как обычно, вносит хаос, постоянно теряя то носки, то перчатки. Желая хоть как-то ускорить процесс, ходим с маникюршей по округе и собираем развешенные на просушку на ветках соседних кустов флейтисткины вещи. Наконец все в сборе, и мы двигаемся в путь. Поднимаемся на небольшое высокогорное плато. Видимость пока хорошая, и можно рассмотреть далекие и близкие многочисленные скальные останцы.

 

 

Здесь гуляет ветер, поэтому утепляемся. Начинаем спускаться вниз, к реке Текелю (1800 м). Сначала ведем коней в поводу. Вскоре спуск, проходящий мимо обрыва Скынчак, становится крутым запредельно. С высоты смотрю на реку с содроганием, а на уходящую практически отвесно вниз тропинку с сомнением, смогут ли пройти по такой коняги.

 

 

Андрей останавливает караван. Мы отходим в сторону от лошадей. Вниз они будут спускаться без нас, чтобы в случае падения никого не придавить. Свистом и криками, лошадей заставляют идти к реке. Животные подчиняются неохотно, но все же начинают спуск. Никогда бы не поверила, что тяжелый конь может двигаться с горы практически вертикально. …В особо трудных местах образовывается лошадиный затор, но, под крики Андрея, кони продолжают спуск.

 

 

Мы, цепляясь за кусты, следуем за ними, часто на пятой точке. Наконец достигаем леса, где тропа немного выполаживается. Разбираем коней и, забравшись в седла, выезжаем к бурной мутной глубокой реке. Здесь мы должны оставить свой транспорт и пешком прогуляться на крупнейший водопад Алтая, памятник природы Текелю.

 

 

Текелю переводится с алтайского как место, где водятся теке – горные козлы. Мост через реку смыт недавними паводками. На противоположной стороне пешие туристы ходят в поисках брода. Это первые люди, повстречавшиеся нам на пути. Погода начинает портиться. Глядя на небо, Андрей уговаривает нас не ходить на водопад, который мы и так увидим, поднимаясь на перевал Сарыбель ( 2300 м). Поход займет часа 2-3, есть вероятность попасть в дождь. Скрепя сердце соглашаемся и, после недолгого отдыха, переходим реку и начинаем подъем. Тропа, проходящая между деревьями, представляет собой здоровенные камни, переплетенные, словно канатами, корнями.

 

 

Около пятисот метров вертикали кони преодолевают, делая небольшие развороты, но часто просто по прямой.

 

 

Держусь за седло изо всей силы, иначе скачусь с лошадиной спины вниз, словно с горки. Перевал встречает нас дождем, поэтому наряжаемся в плащи АЗК. От непогоды, конечно, защита неплохая, но забраться в нем на коня становится целой проблемой. Два раза сваливаюсь, запутавшись ногами в полах, и только с помощью Володи справляюсь с задачей. Улыбаюсь..в этом наряде весь наш отряд похож на бригаду душевнобольных.

…По болотистому плато Сарыбель («Желтая округа») тропа приводит нас к ущелью Ярлу. Облака закрывают вершины Белухи, но неплохо видно озеро Аккем (2010 м) и одноименную реку.

 

 

Дождь делает небольшую передышку, и я легкомысленно снимаю химзащиту. Начинаем спуск. Ущелье Ярлу носит еще одно название – «Долина эдельвейсов». Говорят, здесь огромное количество этих цветов, но мне совершенно не до них, т.к. снова начинает моросить. К моменту встречи с рекой Ак-кем я мокрая до нитки и стучу зубами от холода. Фотографирую гору Матери Мира. Каменное лицо женщины с «золотым» сердцем невозмутимо смотрит в пасмурное небо.

 

 

…Перед форсированием мутного бешенного потока проходим инструктаж Андрея, а именно куда надо направлять коней и куда нельзя идти ни в коем случае. Мы с Зонтиком в числе первых преодолеваем водную преграду. В очередной раз удивляюсь его послушанию и силе. Минуя метеостанцию, огромные «бочки» с пограничниками, пост МЧС, начинаем искать места под палатки. Здесь возникают сложности - ровных мест нет, а какие есть - те закреплены за какими-то восходителями, ушедшими покорять Белуху. В результате вялой ругани все же отвоевываем себе клочок земли и встаем лагерем. Несмотря на мои окоченевшие руки, палатку ставим быстро и, хотя я мокрее всех, первой для переодевания запускаем в нее флейтистку. Палатка качается, как будто ее посетил медведь, наконец Светка утепляется и освобождает помещение. Снимаю с себя мокрую одежду. Это не единственная проблема. Вторая сопровождает меня с первого дня - это мой стертый седлом от копчика до поясницы зад. Сегодняшний, полный экстрима день, пошел ему явно не на пользу. Маникюрша морщится, глядя, как я засыпаю растолченным левомецитином и закрываю салфеткой мокнущую рану. Ничего... прорвемся. Одев на себя практически все сухое содержимое арчимака, выбираюсь наружу.. Дождь закончился. В просвете рваных облаков то появляется, то исчезает голубое небо. Достаю фотоаппарат - нужно успеть запечатлеть то, что не скрыто туманом. Вокруг нас и далее, по пути к Аккемской стене, стоит немало палаток. После нескольких дней пути по безлюдным местам, берега Аккема видятся мне почти мегаполисом.

 

 

Вечером обсуждаем планы на завтрашний день – день пеших радиальных выходов. Я собираюсь идти со всеми к подножью Белухи и успеть после этого в одиночку подняться в Долину Семи Озер (2600 м), что расположены рядом с подножьем Аккоюка (3670 м). Желая охватить за день сразу две достопримечательности, кое-кто из группы собирается идти со мной. Подъем намечаем на шесть утра и ранний выход с возможной поправкой на погоду. После ужина часть народа идет в баню, которая расположена рядом, за «бочками» спасателей. Скоро в темноте раздаются радостные крики тех, кто прямо из парной занырнул в озеро. Температура воды не превышает +4,5С, поэтому кроме разгоряченных туристов в нем никто не плавает. Я ложусь спать - по-сахалински скоро утро. Ноги болят ужасно, как будто не я еду на Зонтике, а он на мне.

…Я просыпаюсь первая. Белуха и Аккемская стена уже освещены солнцем, сияют белизной на фоне еще черных окружающих их гор.

 

 

Не без труда бужу своих попутчиков. Надо торопиться, погода может в любой момент изменить наши планы. Утренние сборы не отличаются поспешностью, народ раскачивается медленно. В итоге в сторону ледников отправляемся всей группой. Тропинка идет вдоль западного берега озера. Берега здесь крутые, поросшие лиственницами и кедрами. То тут, то там встречаем примостившиеся на отвоеванных пятачках палатки. Водопадом из «Долины Семи Озер» стекает ручей Ак-Оюк. Переходим его по мосту. Вдали, выше южной границы озера, замечаем наших пасущихся «мустангов». Сегодня у лошадок выходной. Я этому рада не меньше коней, с удовольствием даю нагрузку застоявшимся ногам. Мы идем в сторону Аккемского ледника. До моста через реку Ак-Кем. идет довольно топкий участок. Прыгаем с камня на камень, пытаясь не промочить ноги - практически все из нас поменяли сегодня ненавистные резиновые сапоги на треккинговую обувь. От моста тропа поднимается на морену и идет вдоль реки. Мы движемся то по камням, перепрыгивая-перешагивая-переползая с камня на камень, то спускаемся на берег. С удовольствием замечаю всюду растущий курильский чай. Поднимаемся на вторую морену. Здесь, на фоне ослепительно белой Аккемской стены, расположена часовня Архангела Михаила.

 

 

На ней памятная доска о погибших альпинистах и туристах. Кто-то разувается и заходит внутрь, кто-то садится отдыхать на скамейке. От часовни вверх идем вдоль Верхнего Аккемского озера. Правда озером оно становится только в весенний паводок, сейчас же это множество рукавов реки Аккем, текущих по его дну.

 

 

Многое, из того, что не покрыто водой, занято невероятно красивыми нежно-розовыми цветами. До края ледника уже недалеко, около двух километров, но продвигаемся не быстро, весь путь идет по камням, и мы прыгаем - перелазим и снова прыгаем. Но все равно это лучше, чем верхом. Примерно через час добираемся до ледника и грота, из которого рождается река Ак-Кем.

 

 

Белуха кажется совсем рядом. Видны две ее вершины – западная и восточная. Народ занят фотосессией у грота, кто-то садится на перекус. Пользуясь временем привала, под устрашающие предупреждения «туда нельзя, пограничники поймают», бегу по засыпанному камнями языку ледника вверх в надежде вскоре увидеть пик Делоне. Камни становятся мельче, лед видно только на срезах. Иногда приходится перепрыгивать через ледяные мостики с шумящим где-то внизу потоком воды. В такие моменты азарт покорителя неведомого сменяется животным страхом – никто не найдет, если провалишься в никуда. Оглядываюсь. Товарищи мои отчаянно машут руками, призывая вернуться назад. Делаю последний рывок и - вот он, долгожданный красавец! Фотографирую Делоне, западную и восточную вершины Белухи, Аккемскую стену, правда, вся нижняя часть кадра занята видом покрытого камнями ледника.

 

 

Больше трех километров остается до ледопада и около двух километров от ледопада до Томских стоянок.

…Возвращаюсь назад к группе. Чтобы успеть засветло в Долину Семи Озер, надо торопиться. …Снова прыгаем по камням. Вероника, бывавшая здесь ранее, рассказывает еще об одной достопримечательности здешних мест – Озере Горных Духов. Но времени подниматься на него не остается, спускаемся к Аккему, чтобы снова начать крутой подъем – к горным озерам. Цепляясь за кусты и деревья, набираем около 150 м высоты. Тропинку преграждает громадный красавец-кедр. Здесь лес заканчивается. Наш путь, пересекая множество ручьев, полого идет вверх в направлении белой «палатки» горы Акоюк.

 

 

Стараемся не замочить ноги, но получается плохо. Кругом вода и к тому же ледяная. Останавливаемся на большом красивом каскадном водопаде, в котором инструктор Наташа решает искупаться. Здесь ветрено и, несмотря на солнце, выглядывающее сквозь облака, довольно прохладно. Наконец достигаем первых озер.

 

 

 

Свисающий ледник Аккоюка совсем рядом. Часть группы, изрядно устав, наскоро полюбовавшись красотами, поворачивает назад. Мы же поднимаемся выше и выше, до тех пор, пока взгляду не открывается вид верхних озер, считающихся самыми красивыми.

 

 

Все они разного цвета – черное, бирюзовое, просто прозрачное... лишь на берегу одного из них растут цветы.

 

 

Здесь никого нет, кроме нас. Тишину нарушает лишь свист каких-то толстых увесистых грызунов, похожих на сурков. Они столбиками стоят на камнях и наблюдают за нами, стремительно исчезая при приближении Лады, которая без устали и небезуспешно на них охотится.

…Спускаемся и, быстро догнав товарищей, все вместе возвращаемся в лагерь. Перед ужином Наташа проводит ревизию провианта, и перераспределяет остатки оного поровну между нами. Мой облегченный арчимак снова слегка тяжелеет – на сей раз от банок с паштетом и какой-то крупы. После нескольких подходов за ужином и чаем ложимся спать. Завтра отдохнувшие коняги по суровым тропам Катунского хребта понесут нас в сторону Тюнгура.

….Домой, домой, пора домой. Утро пока без дождя, и даже солнце проглядывает.. Стою у палатки, разглядывая берега Аккема. Гулкий топот копыт заставляет меня обернуться – разногривая лошадиная река «обтекает» меня и палатку с двух сторон и, соединившись вновь, табун несется дальше. Эх, где ж ты мой фотоаппарат?? Лежишь в палатке… До сих пор вспоминаю эту картину – летящие кони всех мастей на фоне Белухи и Аккемской стены. Невероятно красиво!!

Андрей и Володя седлают лошадей. После завтрака, окинув прощальным взглядом место, где только что стоял наш лагерь, забираемся в седла. Приближающееся стрекотание небольшого вертолета поначалу воспринимаем с любопытством, вертолетная площадка рядом, посмотрим, как приземлится винтокрылая машина.

 

 

Посмотрели. Часть коней начала метаться и сбросила седоков. Глажу спокойного Зонтика по теплой шее и благодарю за то, что избавил меня от лишних переживаний. Наконец тронулись.

 

 

Сегодня наш путь идет через перевал Кара-Тюрек (3060 м), что в переводе с алтайского означает «черное сердце». Практически сразу за метеостанцией начинается крутой подъем среди кедрового леса, который быстро сменяется голыми каменистыми склонами. Тропа натоптана и хорошо видна на фоне скудной травы, кое-где украшенной цветами. Лошадям надлежит набрать высоту около тысячи метров. Цепляюсь в седло мертвой хваткой и кручу головой по сторонам, пытаясь фотографировать скрывающуюся в облаках Белуху, маленькое зеркало Озера Духов и удаляющийся Аккем. …Мы с Зонтиком в конце каравана, и я с восхищением смотрю на впереди идущих лошадей, которые уносят своих всадников прямо в небо.

 

 

…На нашем пути глубокий овраг. Чтобы его преодолеть, коню приходится делать крутой разворот, зависнув на краю тропы. Выдергиваю ноги из стремян и перестаю дышать от ужаса. За спиной слышу вопли флейтистки и смех Володи. «Испугались?». За нами сгущаются тучи. Непогода еще далеко, но все с тревогой глядят на небо. …Путь продолжается среди нагромождения камней.

 

 

Скрежет разъезжающихся лошадиных подков тревожит, но Зонтик поднимается в гору уверенно, и это спокойствие коня внушает мне оптимизм. «Лошадка тоже не хочет падать». Курумы встречались мне и на Мультинских озерах, и я точно знаю, что, едва намокнув, камни станут очень скользкими. Нам надо не только подняться на Кара-Тюрек, но и успеть до дождя благополучно спуститься….Чем ближе перевал, тем сильнее ветер. С появлением снежников становится еще холоднее.

 

 

Кое-кто, чтобы утеплиться, надевает плащ ОЗК. Завершив подъем, делаем недолгую остановку. Открывшиеся виды впечатляют. Не смотря на тучи, затянувшие небо, во все стороны хорошо просматриваются заснеженные горные цепи. Далеко внизу видна часть долины реки Кучерла и голубая полоска Кучерлинского озера.

 

 

Делаем групповое фото.

 

 

И, взяв коней в повод, начинаем долгий и крутой спуск по черным гольцам.

 

 

От движения вниз по камням ноги в постоянном и сильном напряжении. Стараюсь не думать о том, что на расстоянии вытянутой руки за мной движется Зонтик. Обернувшись, вижу нависшую надо мной громадную гнедую фыркающую тушу. «Лошадка тоже не хочет падать». Я все больше проникаюсь смыслом этого давнего инструктажа и молю бога, чтобы конь не споткнулся. Замечаю, что Андрей ведет двух лошадей. Так и есть, Светка-флейтистка без Кубика. Она в ужасе и отчаянии, никак не может успокоиться: «Зачем нужно было лезть так высоко, кому нужны эти красоты, как теперь спускаться???» Прилично сбросив высоту, останавливаемся передохнуть у Каменной избы.

 

 

Здесь уже не только камни, но растет трава, и радуют глаз яркие цветы. Говорят, в этом месте можно остановиться на ночлег, но абсолютно голое, продуваемое всеми ветрами, оно не кажется мне гостеприимным. Набираю в ручье свежую воду. Дальше едем верхом и вскоре, у скал, напоминающих крепостную стену, останавливаемся на перекус.

 

 

Встречаем туристов, идущих на Кара-Тюрек и далее на Аккем. Знакомимся. Мужчина из Новосибирска с громадным рюкзаком полураздет. Он разгорячен подъемом и тоже тревожится надвигающимся ненастьем. Отдаю одну из зажигалок – его спички отсырели в пути. На следующем отрезке спуска еще не раз попадаются пешие и конные туристы. Со всеми здороваюсь. Кто-то радостно приветствует в ответ, кто-то смотрит сквозь нас, не проронив не слова. Худые и толстые, тренированно-жилистые и откровенно рыхлые, одеты тоже по-разному. Кто-то в добротной снаряге, кто-то едва прикрыт. Здесь и видавшие виды походники-мужчины, и женщины с детьми, поднимающиеся с невеликими сумками через плечо, как будто они вышли в соседний сквер прогуляться и несут с собой лишь обеденный перекус. Потеснив коней, пропускаем встречного всадника, Это казах, знакомый Андрея. Ему надо на Аккем. Волнуется, успеет ли до непогоды, я же думаю о том, как будут ее пережидать все эти люди, которые, и это очевидно, не успеют преодолеть перевал и спуститься к озеру. Мы еще не знаем, что за ночь Кара-Тюрек засыпет снегом, но, миновав самые трудные участки спуска, прекрасно понимаем, что с погодой нам сегодня очень повезло. …Альпийские луга сменяются редколесьем и, наконец, начинается горная тайга. Кедры сначала небольшие, но с каждым лошадиным шагом все более рослые. На подходе к месту ночевки нас наконец-то догнал дождь, но, несмотря разъезжающиеся на мокром спуске Зонтиковые копыта, настроение у меня весьма приподнятое. Выезжаем на большую поляну. На берегу реки Текелюшка стоит рубленный дом, навес, обтянутая пленкой баня, и шедевр архитектуры – туалет, крыша которого сделана из огромных пластов коры.

 

 

 

 

 

 

В доме хозяева за отдельную плату дают ночлег путникам. Под дырявым протекающим навесом длинный стол и лавки, рядом оборудовано место для костра, аккуратно напилены березовые дрова.

 

 

Кроме стола есть пустое место, на нем сейчас стоит палатка, но люди, передохнув, собираются в дорогу. Почти не удивляюсь их решению идти в непогоду и на ночь глядя. …Несмотря на дождь, я не собираюсь спать под крышей. Как ни странно, Светки тоже желают разделить со мной ночлег под шум дождя и реки. Практически все устраиваются в доме, а мы сдаем сами себе норматив на скорость в установке нашего «отеля». Участвуем в процессе дружно втроем, и я, уже поставив нам «пятерку», вдруг замечаю, что вход во внутреннее помещение упирается в стену, а не выходит в тамбур. Не так развернули!!! Выдираем колышки, исправляем казус. Радует, что у этой трехместки большой тамбур, в котором можно находиться почти стоя. Туда и складываем арчимаки. …Стреноженные кони валяются в мокрой траве, седла сложены и укрыты от дождя. Стягиваемся поближе к костру в ожидании ужина. Дело небыстрое. Пока на огне только котел с водой, да хлеб с паштетом на столе, их «сметут», лишь только поспеет чай. …Кое-кто собирается в баню. Я отказываюсь от предложения, подожду до Барангола, уже недолго. Из леса появляется всадник. Мокрый до нитки, подъезжает прямо к костру. Это казах, которого мы встретили днем. Трясется от холода, черпает кружкой бурлящий кипяток и эмоционально рассказывает, о том, как не успел проскочить перевал и как бежал назад, спасаясь от снежной бури. Мне за шиворот капает вода с навеса, но, глядя на продрогшего человека, я понимаю, насколько ничтожна эта неприятность. …То, что я вижу в пелене дождя, сначала кажется мне видением. Молодой парень, щупленький, почти мальчик, под сломанным зонтиком, со скрипкой в чехле и черным п/э пакетом с вещами.. Идет на Белуху. Словно пилигрим из стихотворения Бродского. Здороваемся. Останавливается у края навеса, к столу не подходит, но понятно, что голоден. Наливаю в кружку чай и угощаю бутербродами. Знакомимся. Зовут его Русан. «Руслан, только без буквы «Л», из Тюмени». Что-то случилось с матерью, он остался один...  - все, что у него есть... вот идет по свету... «ищет себя». Вспоминаю, что еще пару недель назад на Мультинских озерах встретился нам 17-летний Степа из Перми. Он бродил по отвесным скалам по ночам и играл на дудочке, подаренной на дорогу его девушкой. К моменту нашей встречи, попавший под дождь Степа не ел третьи сутки – его спички отсырели, и он не мог развести огонь. Поглотив две литровые миски с супом и накрошенным туда хлебом, Степа читал нам свои рассказы про далекие космические миры. Преподаватель из Барнаула Августа, путешествующая с нами, сказала, что это настоящий ребенок индиго. Теперь вот Русан.. не индиго, конечно, но то, что необычный – это точно. Перекусив, собирается идти дальше прямо сейчас, невзирая на дождь. Отдаю ему 100-литровый п-э вкладыш, купленный еще на Сахалине. Он искренне рад - сгодится от ветра. Представив, как он будет ночевать в мокрой тайге, дарю новотуровский плащ и японские химические грелки, объясняю, как ими пользоваться. Наташа вручает несколько пакетиков с гречкой. Хватить должно дня на три-четыре. Советуем не идти сразу через Кара-Тюрек, а свернуть пока на Кучерлинское озеро. …Проводив Русана, долго говорим о жизни, о судьбах и об Алтае, манящем в страну Белого Бурхана людей самых разных и во все времена. После ужина забираемся со Светками в палатку. Дождь убаюкивает. «Завтра будет немножко страшно», - это сказал мне Володя, отпуская Зонтика. Светки об этом не знают, пусть им снятся хорошие сны.

…Собираться в дождь дело невеселое. По очереди пакуем личные вещи внутри палатки и потом уже дружно собираем ее – мокрую, стараясь уберечь от воды хотя бы внутреннюю часть нашего жилища. …Лошади уже заседланы, только вороной Джигурда носится по берегу вспученной реки, не дается Андрею, впрочем, вскоре и он готов в дорогу. Зонтик тихо ржет. Шепотом. Я объясняю ему, что лишнего груза в арчимаках почти нет, еду всю съели и идти ему будет не очень тяжело. Володя, закрепляя поклажу, удовлетворительно кивает – легкая. Треплет коня за гриву: «Зонтя, Зонтя!» и показывает на бурную мутную реку: «Смотрите, как разлилась за ночь.. тро́пы под водой, наверное». ….Начало пути не внушает тревоги, лошади идут высоко над рекой, и, несмотря на дождь, я любуюсь бешеным потоком, зажатым лесистыми берегами.

 

 

Однако вскоре берег становится круче, и тропа выходит прямо на осыпь. Стараюсь не смотреть вниз, очень страшно. Вся надежда на Зонтика.. если придется покидать седло, то встать здесь некуда, останется только лететь с приличной высоты в многосильную реку. В какой-то момент чувствую, что задние ноги коня «поехали» вниз, о боги!!! И все-таки «лошадка тоже не хочет падать!!», найдя-таки точку опоры, коняга снова принимает правильное положение, и мы минуем опасный участок. Осадки в горах, выпавшие минувшей ночью, наряду с осыпями и обрывами, добавили трудностей лошадям, которым приходится идти порой по колено в воде. Река вышла из берегов, и они вслепую передвигаются от острова к острову.

 

 

…Посещаем грот Куйлю – стоянку древнего человека. Древние петроглифы я видела на скалах, сплавляясь по Катуни, поэтому под дождем останавливаться лишний раз не очень хочется. Тем не менее спешиваюсь и иду вместе со всеми рассматривать наскальные рисунки родовой горы, очень почитаемой алтайцами.

 

 

…Ближе к вечеру по раскисшей дороге под храп и ржание усталых коней возвращаемся в Тюнгур.

 

 

Наши умные, сильные и терпеливые помощники на крутых горных тропах, лошади будут отдыхать три дня, потом – снова под седло, и снова в путь, уже с другими седоками. Заканчивается мое путешествие в Страну Белых Вод к подножью Белой Горы. Попрощавшись с трудягой Зонтиком, ставлю палатку. Завтра, посетив музей Рериха, я доберусь до Барангола. …Баня, прощальный ужин в компании с вернувшимися из поездки «матрасниками» (автотуристы - прим.), отъезд в Барнаул... В Новосибирске нанесу визит в зоопарк, считающийся лучшим в России и наконец, усевшись в кресло самолета, переполненная впечатлениями от знакомства с Алтаем, полечу на восток, домой на Сахалин. Там, затерявшись среди сопок, ждет меня моя Шамбала и мое Беловодье. «Командир корабля и экипаж приветствуют вас»…

 

© Ольга Моксунова, 2015

 

На главную