1          2          3          4          На главную

 

Прикоснуться к Гималаям

Текст: Андрей Клитин

Фото: Александр Анашкин

Сокращенный вариант опубликован: Особое мнение. Южно-Сахалинск. 2006. № 2 (35). С. 57-62.

Перепечатка без согласия авторов нежелательна

 

Весна на Сахалине затяжная и прохладная. Люди радуются первому теплу, кто как умеет. Одни штурмуют снежные перевалы, чтобы сплавиться по Найбе или Тиобуту. Другие жарят шашлыки среди оттаявших пучков прошлогодней травы возле теплотрассы. Нам же давно хотелось нарушить привычную череду событий, вырваться из обыденного круга житейских проблем. Куда рванем на этот раз? Ну конечно в Непал. В королевство самых высоких гор и удивительных реинкарнаций, полигон для остросюжетных горных восхождений и место поклонения священным животным.

Долго через Интернет и авиаагентства изучали пути проникновения в Непал из Южно-Сахалинска. В конце концов, остановились на перелете через Корею и Таиланд. Это дороже, чем через Москву или Новосибирск, зато не надо оформлять транзитную визу, без которой в Южно-Сахалинске билеты до Катманду нам продать не захотели. А получение транзитной визы через турагентство, не выезжая из Южно-Сахалинска - хлопотное и недешевое мероприятие.

Огромный сеульский аэропорт - настоящий монстр. Чтобы пройти его из конца в конец, требуется не меньше часа. Тут все втридорога. Комплексный обед - 15-30 долларов, но особенно удивила зажигалка стоимостью в 456 долларов. Примерно столько у меня в конечном итоге ушло на путешествие по Непалу. В книжной лавке целый шкаф с путеводителями издательства “Lonely Planet(одинокая планета (англ.)). Все страны в нем выстроены по алфавиту. Нашли там и Непал. На нескольких цветных вставках белый массив Аннапурны, висячие мосты через горные ущелья. Есть там и книжка, посвященная России и Белоруссии, а в ней несколько страниц отведено Сахалинской области. Из объектов природы упоминаются только три: озеро Тунайча, Южно-Сахалинский грязевой вулкан и бухта Тихая с хребтом Жданко.

Аэропорт в Бангкоке тоже огромный, но потолки пониже. Народ здесь поразнообразнее: помимо тайцев много европейцев, встречаются индусы в чалмах и постриженные наголо тибетские монахи. Завалились спать на детской площадке, где вповалку лежали тайцы и европейцы. Остаток утра провели в дальнем и, как показалось, безлюдном конце аэропорта, но не прошло и часа, как он наполнился людьми.

В два часа дня мы в аэропорту города Катманду. И тут не обходится без “добровольных помощников” в лице работников таможни, которые предлагают свои услуги по заполнению деклараций. Сначала подумали, что они таким образом выполняют свои профессиональные обязанности. Слава богу, догадался спросить, сколько это может стоить. Нет, спасибо, за пять долларов я и сам могу заполнить пару бумажек. Платим 30 долларов, таможенник, не читая, прикрепляет скрепером к моим каракулям фотографию, наклеивает в паспорт визу, и мы на свободе. Выбираемся наружу и сразу попадаем в лапы таксистов, буквально разрывающих нас на части. В конце концов, устраиваемся в крошечном автомобиле всего за доллар. Долго едем по тесным улицам. Периодически машины выезжают на встречную полосу. Не признают тут и понятий «главная и второстепенная дорога»: бесконечно клаксоня, два потока автомашин, словно фантомы, пронизывают друг друга без каких-либо последствий. Столь же бесцеремонны и пешеходы, уверенные в том, что улицы можно переходить в любом, удобном для них месте. В Катманду к движению автотранспорта добавляются мотоциклисты и беспорядочная вереница из раскрашенных повозок велорикш. На улицах столпотворение. Водители такси и велорикши останавливаются, наперебой предлагая свои услуги, продавцы зазывают в магазины, коробейники пытаются “впарить” сувениры.

Заходим в турфирму “Royal Mountain Trekking” к худощавой русской девушке Екатерине. Наши пермиты (разрешения на посещение национального парка «Аннапурна») и билеты до начального пункта трекинга - Бешисахара уже готовы. Вечером прошлись по местным магазинам. В глазах рябит от обилия туристских товаров, цены на которые в 2-3 раза ниже, чем в России. Куртку из гортекса можно здесь купить за 1500 рупий (700 рублей). Купили карты, газ, треккинговые палочки, сахар. Остановились в гестхаузе “Шерпа” в районе Тхамель. Удобств в гостинице минимум, но и цены не крутые. Из-за того, что дома здесь слились своими стенами в разноликую кучу, окон наружу из гостиницы почти не выходит. Чтобы солнечный свет все-таки проникал в комнаты, внутри здания устроен узкий световой колодец.

Городской автовокзал в Катманду – пустырь, на котором автобусы выстраиваются в очередь и медленно движутся по нему сплошным потоком. Найти нужный даже по номеру, указанному в билете, оказалось делом почти невозможным, поскольку в Непале обычные арабские цифры выглядят совсем не так, как во всем остальном мире. Пришлось прибегать к помощи непальцев и, конечно, за дополнительную плату. Рюкзаки сложили на крышу автобуса. Мучительно долго выезжаем из Катманду, полтора часа собирая пассажиров в разных частях города. Почти сразу за городскими окраинами автобус резко сбросил по крутым серпантинам автодороги почти километр высоты.

Вокруг Аннапурны

В два часа дня приезжаем в Бешисахар, расположенный на высоте всего 760 м. Впечатление такое, что все население этого поселка высыпало на улицы на встречу с нами. Опять приходится прорываться сквозь лавину желающих “помочь” в переноске грузов и в качестве гидов. Некоторые из них суют нам визитки и пухлые тетради с отзывами о работе на английском языке. Но ни гиды, ни носильщики нам не нужны. Не потому, что нам жалко денег. С появлением гидов, которым надо платить по 4-10 долларов в день, появляются и дополнительные проблемы. Это остановки в тех гостиницах, где укажет гид, разный темп движения и многое другое. Все это ограничивает свободу действий и в конечном итоге может испортить впечатление от путешествия. Да и по негласным законам дороги мы должны преодолевать все трудности сами. Для этого люди и отправляются в путь. Именно это, а не убогий и настырный сервис приносит настоящее удовольствие. Если Вы предпочитаете асфальтированные дороги горным тропам и испытываете от белых гостиничных простыней удовольствие несравненно большее, чем от спального мешка, любите обильные обеды в ресторанах, джакузи и бассейны с теплой водой, то в Непале вам делать нечего. Сервис здесь незатейливый, и люди едут сюда совсем не за этим.

Покинув поселок, по грунтовой дороге уходим на север. Местность вокруг напоминает Среднюю Азию. Крутые и высокие горные хребты по обеим сторонам реки покрыты редким лиственным лесом. То тут, то там на склоне значительно выше тропы прилепились хижины. Оттуда идет дым костров, распахиваются участки земли. Интересно: часто ли эти отшельники спускаются вниз? Идем вверх вдоль реки Марсианди. Золотое правило путешествий: в первый день пути нельзя перенапрягаться. После купания в холоднющей воде решаем заночевать за висячим мостом через ее приток - реку Боран Кхола. В темноте светлячки загорелись на скатах нашей палатки маленькими звездочками.

Из ближайшей хижины к костру спустилась грязная сопливая девочка. Насыпал ей в ладони картофельных чипсов, так она через пару минут привела к нам свою младшую и такую же чумазую сестренку. Понял, что совершил ошибку: накормить всех бедных мы явно не в силах. Впрочем, альпийским нищенством здесь занимаются только дети.

В Кхуди - небольшая буддистская ступа. Поднимаемся вверх по бесконечным ступеням и зигзагам главной улицы поселка Бахуданда только для того, чтобы затем спуститься на такую же высоту. Дальше проходим по тропе, выдолбленной в отвесных скалах правого берега. Тропа довольно широкая, и страха здесь не испытываешь (илл. 1, 2). Спускаемся к реке, на противоположной стороне - прилепившиеся к отвесной скале домики деревни Саяндже. Несколько левее - двухступенчатый 200-метровый водопад.

Илл. 1. Местами тропа выдолблена в скалах ущелья реки Марсианди

Илл. 2. Встречи с караванами груженых мулов на горной тропе – не редкость

 

Поднимаемся до хижины Марко-Поло, немного дальше под скальной стеной среди огромных камней ютятся домики деревни Джагат. На них даже поставили спутниковые тарелки. Обращаем внимание и на солнечные батареи. Несмотря  на эти пришедшие в горные деревни достижения цивилизации, очаги здесь не имеют печных труб. Все хижины и кафе, как и тысячи лет назад, продолжают топиться по-черному, и дым выходит наружу сквозь их соломенные стены.

Противоположный склон ущелья, несмотря на свою крутизну, распахан и состоит из множества узких террас, борта которых подпирают каменные кладки. “Что за огород такой - удивляется Слава, - выйдешь на крыльцо, споткнешься и будешь лететь до самой речки”. В Чамдже несколько трехэтажных домов, множество отелей. По пути обогнали двух мрачных девушек с рюкзаками. Такие здесь редкость. Большинство женских лиц на тропе излучают улыбку. “Гуляем?” спрашиваю у них по-немецки после обычного здесь приветствия. Те посмотрели испуганно. Значит из Польши. “Спокойно, господа, война уже давно закончилась”. За мостом - множество полян в молодой поросли конопли, которая здесь растет, как сорняк.

Слава недоволен слишком быстрым набором высоты “Чувствую я, что вы будете болеть, слишком рвете сильно”. А сам подвернул ногу, хромает.

За отелем “Тхорунг” - небольшой спуск по тропе, выдолбленной в скалах дикого ущелья. Затем снова вверх до отметки 1750 м. Здесь начинается висячий участок долины Марсианди. За небольшим кафе - расширение долины, спокойная петля реки, галечники и небольшие поля. На левом берегу под каменной стеной притулился поселок Тал. Показались непальские девочки с корзинами на головной лямке. Обедаем в Кхорте в “Манаслу” отеле. Сама гора Манаслу скрыта в облаках. За соседним столиком, положив ноги на табурет, в задумчивой позе сидит янки в соломенной шляпе. Вход в поселок Дарапани по буддистской традиции символизируют каменные ворота с навороченными на верхнюю балку камнями.

Слава увидел место для палатки чуть пониже тропы. Место малоудобное. Кусты колючие кругом, с водой напряженка. Места пригодные для стоянок встречаются здесь очень редко. А мы хотели в кедровом лесу заночевать. Хотя кедр уже и здесь растет, и рубят его тут потихоньку (встречаются пеньки), а затем на мулах вытягивают. Лагерь поставили, не доходя до Багарчкапа на краю узкого и глубокого ущелья. Вечером в костер бражник залетел и крылья опалил.

В 9 утра входим в Данахью. Раскручиваем барабаны, с каждым витком которых молитвы уносятся на небо. Местные отели смотрятся более выигрышно, чем буддистские ступы и молитвенные барабаны.

В лиственном лесу за деревней Тиманг впервые увидели обезьян. Местные жители к обезьянам отнеслись без всякого уважения. А, «манки», махнул рукой пожилой непалец, как будто речь шла о чем-то совершенно бесполезном. В тоже время обезьяны в Непале чувствуют себя превосходно. Их царь Хануман помог богу Раме одолеть дьявола Равану и освободил его жену Ситу. С тех пор обезьяны в Непале такие же уважаемые животные, как и коровы.

Встретили двух англичанок. Они довольные и веселые оборвали красный рододендрон.

Вот и ворота на входе в поселок Чаме. Еще недавно тут было прибежище маоистов. Местный майор в кроссовках и с огромными звездами на погонах велит нам остановиться. «От Чаме до Писанга нет приличных отелей» - сказала нам жизнерадостная голландка, настоящая белая гринго. Ее скарб, упакованный в два солидных тюка, тащат носильщики-непальцы. Столица округа встретила нас негостеприимно. Чаме тянется вдоль реки на два километра, затем мост на другую сторону и там продолжение поселка. Почта закрыта по случаю великого праздника, ни телефона, ни телеграфа здесь нет. Впрочем, спутниковый телефон есть на базаре. А местный горячий источник – лужа, где непалки стирают одежду.

За Чаме сворачиваем по лесной дороге к реке. Но туда как раз направились слишком хорошо одетые непальцы. Уж не маоисты ли? Больно не похожи они на местных жителей. Полчаса сидим тихо, пока пройдут «маоисты». В конце концов, палатку все же установили в сосновом лесу. Вопреки карте растут здесь ель, арча, тис, волчье лыко. Даже встречаются сморчки. Для большей конспирации обед готовим на газовой плитке.

Утром вернулись на основную тропу прежним путем. Встретили японку. Идет она в холщовых брюках, с деревянными палками в руках и сотым «Никоном» на поясе. «Конникти-ва, мы живем совсем рядом с Вами на Сахалине». - «Не может быть». И сразу начала что-то говорить про Кунашир и Хабомаи, про мирный договор. Надо же, нашла не самую лучшую тему для разговора. А я хотел с ней о прозе Харуки Мураками поговорить. Уж не отдали ли японцам Курилы, пока мы здесь прохлаждаемся?

Перешли мост Дружбы, он перекинут через реку Марсианди на высоте ровно 3000 м, и помечен развевающимися на ветру разноцветными тряпочками. По-видимому, он находится под охраной духов гор, которые в Непале мирно сосуществуют вместе с великим Буддой и многочисленными индуистскими богами. От моста подъём серпантинами метров сто, и мы вступаем в мирный сосновый лес. Местность перед Писангом открытая. На щебнисто-земляных полянах козы ищут первые ростки зелени. Склоны гор здесь не столь обрывисты.

Писанг – небольшой, раскиданный по террасе поселок. Лагерь поставили в лесу из сосны и арчи в полукилометре за Писангом. И судя по всему, не напрасно. Поднялись пару сотен метров по каменной лестнице в Верхний Писанг. Дома здесь сложены из камней на обычной глине, а иногда и без нее. Доски на крышах вместо гвоздей прижаты камнями. Зашли в монастырь. Выглядит он и аккуратно и свежевыкрашен, но монахов не видно. От него хорошо видна Аннапурна II. Выше весь лес в гирляндах из флажков. Поднялся до 3500 м по тропе к пику Писанг и неожиданно почувствовал резкую боль в висках, словно два молоточка бьют в голове. Аналогичная боль у Саши. Так в первый раз познакомился с горняшкой. На Тянь-Шане поднимался и до 4000 м, но ничего подобного не ощущал. Видно старею, или наше существование на уровне моря тому причиной. Спустились вниз, а головная боль не проходит. Пришлось долго пить чай с сабельником. Слава супчик-жидок сварил. Стало легче.

Вчера непалец вел навстречу нам под уздцы лошадь, на которой сидела девушка, укутанная до глаз в тибетский шарф. Видимо, тоже схватила горняшку. Еще раньше встретили двух супругов-скандинавов с отекшими и покрытыми сеткой кровеносных сосудов носовыми перегородками. До перевала они так и не дошли - повернули обратно. Горная болезнь возникает внезапно и перед ней все равны, в том числе и обладатели больших денег. Мне показалось, что для скорейшей адаптации в горы надо обязательно подниматься с грузом за плечами.

Источник, возле которого мы поставили палатку, оказался молитвенным барабаном, приводимым в движение с помощью воды. Он даже обозначен на нашей карте. Но его лопасти сломаны, и молитвы не доходят до бога.

За Писангом долина Марсианди стала заметно шире, а климат засушливее. Ручьи пересохли, и мы идем по каменистой равнине с редкими деревцами арчи и сосны. По обеим сторонам поселка Хуанже живописные бедленды. Здесь же находится крошечный аэропорт, впервые на глаза попались ворота с тибетской свастикой.

Обогнали девушку из Америки, ботинки у нее перевязаны веревочкой. Говорит, что нет денег на новые. Слава считает, что она прикидывается. Надо меньше ночевать в гостиницах. Тогда и деньги будут на новые ботинки. Гринго с фотоаппаратами столпились возле коровы с маленьким теленком. Сцена умиления и восторга. Обедаем в поселке с русским названием Брага. Саша долго ждет далбата. Это рис с чечевичной похлебкой и специями. Особая привлекательность этого блюда заключается в том, что его подкладывают в тарелку до тех пор, пока клиент не скажет “Довольно”.

 

1          2          3          4          На главную