Вдоль огненной дуги

 

Текст и фото: Андрей Клитин

 

Опубликовано в источниках:

Клитин А. К. Вдоль огненной дуги // Особое мнение. Южно-Сахалинск.. 2007. No. 11-12 (53). С. 77-81.

Клитин А. К. Вдоль огненной дуги // Дневник путешественника. Томск. No. 10, весна. 2008. С. 86-93.

Клитин А. К. Курильский дневник // Вестник Сахалинского музея. No. 15. Южно-Сахалинск: СОКМ. 2008. С. 337-353.

 

 

Формально Курильские острова разделены на северные и южные по проливу Дианы. Однако нередко 600-километровую ненаселенную часть островной дуги от Симушира до Онекотана называют средними Курилами. Несмотря на приличное количество побывавших здесь исследователей, на этих островах еще немало непознанного и неизученного. Пролить свет на прошлое и настоящее средних Курил призван Курильский Биокомплексный проект, второй год проходящий под эгидой Вашингтонского университета и ряда научных учреждений России. Сегодня пришло время поделиться своими впечатлениями о прошедшей экспедиции.

Хотя проект и называется биокомплексным, биологов здесь всего двое – я и сотрудница Института морской геологии и геофизики Татьяна Нюшко. Основную часть научной группы составляют археологи, геологи и исследователи цунами (илл. 1). В мою задачу входит изучение почвенной энтомофауны средних Курил. Так, распространение некоторых видов насекомых прослежено на южных и одном из средних островов Курильской дуги. Между ними пробел, который необходимо либо подтвердить, либо ликвидировать в ходе экспедиции. Попутно приходится решать и другие самые разнообразные задачи.

 

 

Илл. 1. Научный состав экспедиции «Курильский Биокомплексный проект» и экипаж судна «Искатель» в 2007 г.

 

Наш пароход «Искатель» оказался катамараном с предельной скоростью 7 узлов. Осадка у него небольшая, и море полноводной рекой проходит между двумя его поплавками. Пока плыли по заливу Анива, все было хорошо, но когда вышли на просторы Охотского моря, судно показало свой удивительный норов. Волны, словно гигантские кувалды, били в его днище, и в ответ на это все судно содрогалось и жутко вибрировало. Но это была не обычная качка, на память пришло сравнение с ледоколом, наползающим своим корпусом на гигантские льдины. Следующие двое суток нам предстояло провести в этой «консервной банке», где даже ложку ко рту порой из-за жуткой тряски и вибрации невозможно было поднести. Диковинные кренделя выделывало на стене зеркало, в такт ему дребезжал готовый развалиться на части холодильник. А вообще «Искатель» на редкость уютное и во всех отношениях приятное судно.

 

Затерянный мир кальдеры Заварицкого

 

Наше появление в бухте Средней с охотоморской стороны острова Симушир в три часа утра было отмечено сильнейшим ветром и дождем. Он жестоко рвал оттяжки и гнул дуги палатки. Трижды ветер срывал с моей палатки тент, распахивал настежь окно, словно демонстрируя, кто здесь на острове настоящий хозяин. Три палатки в нашем лагере были смяты и исковерканы непогодой. Моя палатка выдержала, но ветер всю ночь старался расплющить и ее и меня, поэтапано сокращая количество жизненного пространства. Дважды вычерпывал лужу со дна, в результате чего вымок окончательно. В семь часов, не выдержав, пришел в общую палатку, тоже заметно уменьшившую свой объем. К полудню ветер стих и даже выглянуло солнце, но ненадолго. Через час вновь наполз туман. Обычные для Курил погодные метаморфозы.

На следующий день высадились с вулканологом Александром Белоусовым и тремя японскими геологами чуть южнее мыса Сивучий. Здесь среди береговых обрывов притулился небольшой галечный пляж и в хорошую погоду место это заметно. Белоусов рассмотрел его позавчера с борта «Искателя». Отсюда нам предстоит подняться на «борт» вулканической кальдеры Заварицкого. Прямо на краю берегового обрыва – относительно свежие черные лавы с иголками и пузырями. Выше пологий склон, заросший г.о. луговой растительностью, но среди нее попадаются и «островки» шикши. Выше им на смену приходят заросли ольхи. Отсюда уходим влево – туда, где эти заросли кажутся не особенно мощными. На высоте 435 м достигаем края кальдеры. Местами он изрезан и «оскален» в нашу сторону острыми останцами. Вниз уходят и теряются в молоке тумана отвесные красно-коричневые скальные стены. Внимательно посмотрев в глубины бездны, один из наших спутников Наказава-сан аккуратно спрятал окурок сигареты в пластиковый пакетик.

Во многих местах вулканические шлаки изрыты полевками-экономками. Видны и свежие трещины, по которым от края кальдеры вскоре будут откалываться куски. Среди вулканических бомб обильно цветут желтый мак Мийябе (илл. 2), и колокольчик Шамиссо. Здесь же на шлаках цветет крошечная гречиха сахалинская, ее высота всего 20 см. Внизу она не ниже метра, а на южном острове Кунашир достигает 3-метровой высоты. Причина таких различий заключается в разных условиях жизни растений.

 

 

Илл. 2. Мак Мийябе

 

Видимость по-прежнему не превышает 50 м. Словно чья-то невидимая рука загоняет и засовывает в кальдеру облака. Иногда сквозь туман просвечивает солнце, но усилий светила явно недостаточно, чтобы приоткрыть облачный занавес.

Вечером из облаков «вынырнула» вершина пика Прево. Картина менялась каждую минуту. Сначала над склонами вулкана возник слоеный пирог из облаков, над вершиной появился нимб, затем пик очистился полностью и … пошел дождик.

Через пару дней мы вдвоем с Белоусовым вновь выехали на маленькой лодке в кальдеру Заварицкого. С собой приходится нести питьевую воду и стартовый вес рюкзака около 30 кг. Погода хорошая, но нежиться в солнечных лучах пришлось недолго. С отвесного края кальдеры успели рассмотреть только серую гладь озера Бирюзового и лавовый купол, появившийся там во время извержения 1957 г. (илл. 3). Спустя 15 минут он бесследно исчез в туманных хлябях, будто его и не было вовсе. Долго идем по гребню, пока не находим место пригодное для спуска. До сухого ручья, ведущего к озеру Бирюзовому, спускаемся по заросшему крупнотравьем склону. Но его русло неожиданно перегородили скальные сбросы. Спускаем рюкзаки на веревке с двух сухих обрывов, по 5-6 м каждый. Сухое русло закончилось грязевым потоком-лохаром, который, судя по отсутствию растительности, приходит в движение каждую весну.

 

 

Илл. 3. Кальдера Заварицкого

 

Вот мы на берегу озера Бирюзового. Скалистые коричневые громады нависают над нашим лагерем, словно стены каньона Колорадо. В этом месте оно окаймлено узким пляжем из пепла и вулканических шлаков, на северо-западе его меняет затопленный ольховый лес, а на юге – высокие береговые обрывы. Высота уровня воды в озере – 54 м, это на 12 м выше, чем обозначено на карте (42 м). Кричат чайки (тут три их колонии), на разные голоса поют птицы, горячий пар поднимается над водой. Не хватает только розовых фламинго и принимающих термальные ванны бегемотов. В трех местах выхода термальных вод на вертикальных устоявшихся скалах в кальдере поселилось приблизительно 30 пар тихоокеанской чайки. На узких горизонтальных полочках толпятся их серые птенцы.

На резиновой лодке переместились к экструзивному куполу в северной части кальдеры. Эхолокацию дна за пару недель до нас уже выполнили вулканологи Рафаэль Жарков и Дмитрий Козлов. Здесь, в отличие от северной части озера, безжизненная пустыня, не слышно пения птиц, а отвесные темно-коричневые стены кальдеры усиливают сходство этого места с хорошо известным по «Властелину колец» царством Мордора. Время от времени тишину нарушают лишь звуки падающих камней. Судя по отвесным лишенным растительности стенкам, кальдера Заварицкого – одна из самых молодых на Курилах, с момента ее возникновения прошло всего несколько тысячелетий. Для вулкана это не возраст, и обвалы, которые здесь случаются, чуть ли не ежечасно, продолжают формировать ее внешний вид. Но и безжизненная покрытая вулканическим пеплом, шлаками и бомбами пустыня 1957 года рождения начинает преображаться. Здесь появились первые робкие ростки пеннилианта, шикши, золотистого рододендрона и сахалинской гречихи.

Купол, окружен мелководным озером, словно неприступная крепость рвом, заполненным водой. Его «тело» разбито многочисленными глубокими трещинами, бесконечно пересекать и обходить которые оказалось весьма непросто. Абсолютная высота купола 101 м, т.е. он возвышается над уровнем озера всего на 43 м. Среди камней притулились белые подушки ягеля, кое-где мелькают желтые соцветия термопсиса, встречаются ива, бодяк, луазелерия лежачая. Наши наполеоновские планы сорвал непрекращающийся дождь, который вскоре перешел в настоящий ливень. Под непрерывными струями воды пришлось эвакуироваться обратно в лагерь.

Собственно горячие источники кальдеры Заварицкого и других вулканических кальдер помогают ответить на очень непростой вопрос «Почему в море вода соленая?». Подводные гидротермы выделяют воду близкую по химическому составу к морской, но значительно более минерализованную. Поэтому одна из гипотез объясняет происхождение сульфатов и хлоридов в морской воде деятельностью вулканов.

 

Энтомологические находки

 

Сегодня пожаловали в гости к нашим соседям археологам, что стоят лагерем на рейде Водопадном (илл. 4, 5). В столовой два американских ковбоя в широкополых шляпах Джеймс и Колби с улыбками на лицах начищали до блеска огромные кастрюли. Стоило мне закончить трапезу, как Джеймс подхватил мою миску и бросил ее в мыльный раствор. Что и говорить, в организации быта археологи оказались на высоте.

 

Илл. 4. Высадка на о. Симушир в бухте Водопадной

Илл. 5. Островной тюлень – антур
в бухте Водопадной, о. Симушир

 

Проверил ловушки. Здесь, как и в бухте Средней, встречается замечательная зеленовато-бронзовая жужелица Carabus kolbei. До этого ее на Симушире никто не видел. Жук этот очень изменчив и на каждом из островов образует свой региональный подвид.

Несколькими днями ранее в котелок к начальнику экспедиции А. Рыбину заползла другая редкая морщинистокрылая жужелица Carabus rugipennis (илл. 6). Хотя левое надкрылье у нее наполовину сломанное, жужелица живая, и это, безусловно, сенсационная энтомологическая находка, расширяющая ареал этого редкого, занесенного в Красную книгу РФ насекомого на 120 км к северо-востоку.

 

 

Илл. 6. Морщинистокрылая жужелица Carabus rugipennis впервые обнаружена
 автором на острове Симушир в единственном экземпляре

 

В километре к северу от Водопадного обнаружил настоящий «каменный мост», под которым гуляла охотоморская волна. Таких сюрпризов на Симушире немало. Километрах в 15 отсюда на мысе Полянского расположена самая настоящая колоннада с двумя огромными арками размерами 20 на 20 м (илл. 7). С обратной стороны к двум мощным, словно слоновьим ногам, колоннам прислонился тоненький 10-метровый хобот-столбик. В море их своды, словно розами усеяны белыми и розовыми актиниями.

 

 

Илл. 7. Арки и колоннады мыса Полянского, о. Симушир

 

Неизвестное цунами

 

Закончив работу на Симушире, спешим на следующий остров Матуа. Высадились в бухте Двойной с океанской стороны острова. Ее великолепно прикрывает от больших волн остров Топоркова. На берегу Надя Разжигаева удивленно воскликнула: «Настоящая Индонезия». Сей северный остров, оказывается, с жаркой тропической страной породнило цунами, которое 15 ноября 2006 г. содрало с побережья изрядный слой почвы. Сперва я к этим оползням скептически относился, но, увидев на ветках ольхи обрывки морской капусты, убедился, что это действительно дело «рук» цунами. Высота заплеска в бухте достигала 17-18 м. При этом грунт со склонов морских террас срезан, словно ковшом экскаватора. Цунами обнажило двухэтажный японский дот, выбросило на берег множество огромных морских ежей.

На другой стороне острова вглубь пологого побережья бухты Айну гигантская волна проникла на 500 м, на берегу оказались огромные, бог знает, откуда принесенные стволы деревьев. Вблизи мыса Пологого волна смыла слой осыпавшегося грунта и обнажила входы в старые полузатопленные японские штольни (илл. 8). Сквозь проемы хорошо видны деревянные крепи, поддерживающие потолок.

 

 

Илл. 8. Японские штольни, обнажившиеся после цунами в береговых откосах бухты Айну на о. Матуа

 

Японские фортификации: мифы и реальность

 

Не секрет, что во времена Второй Мировой войны Матуа был важным узлом японской обороны. Остров многократно бомбили американские самолеты. У его берегов потопила два японских транспорта и затонула американская субмарина «Херринг». С тех пор на острове осталось немало японских фортификационных сооружений. В течение пяти лет их исследовали экспедиции, проведенные на острове поисковой группой Евгения Верещаги из Петропавловска-Камчатского. А камчатский журналист Александр Смышляев написал по результатам этих исследований книгу «К тайнам туманных Курил» (2006). Надо отдать должное автору: он привел в книге много малоизвестных, а нередко и уникальных материалов. Тем не менее, с некоторыми его гипотезами трудно согласиться.

В глубине острова сохранилась старая японская дизельная. Впечатляют ее мощные бронированные двери (илл.9). Отсюда заворачиваем на японский аэродром. Взлетные полосы уставлены рядами бочек из-под солярки. Как и на Парамушир, здесь встречаются, по-видимому, трофейные немецкие оцинкованные бочки 1942 г. выпуска. На их днище сохранилась красноречивая надпись «wehrmacht». Выложенные бетоном канавы вдоль взлетно-посадочной полосы – самые обычные дренажные, а не для ее обогрева водой из горячего источника, как утверждает А. Смышляев. Горячих источников на Матуа нет, как и на большинстве других молодых голоценовых вулканов, да и обогреть в мороз и многоснежье две бетонных полосы шириной 35 м и длиной 1570 м никакой горячей воды не хватит.

 

 

Илл. 9. Японская дизельная, о. Матуа

 

Клюв в книге Александра Смышляева - знаковый мыс. Согласно этому автору здесь расположены бухты, в которых скрывались японские подводные лодки. Экипажи же подводных лодок в это время уходили в расположенные выше штольни. Проверить предположения Смышляева я и решил сегодня.

Внизу действительно расположены глубоко вдающиеся в берег волноприбойные ниши. Спуститься к ним не очень легко, а к некоторым и невозможно, берега бухт скалистые и неприступные (илл. 10). Исследовал все шесть бухт, седьмая находится напротив казарм моргородка и частично завалена бочками из-под солярки. Абсолютно все бухты имеют естественное происхождение, никаких следов их искусственного улучшения я не заметил. Волноприбойные бухты создаются волнами в тех местах, где прибой бывает особенно сильным. Любая миниатюрная подводная лодка, даже закрепленная в такой бухте на оттяжках, рискует быть превращенной после первого же шторма в никому не нужный кусок железа. Поэтому предположения Смышляева о том, что бухты использовались для стоянок субмарин, не более, чем фантазия. Обследуя бухты, я нашел только одну штольню в южной бухте. Но она расположена на высоте 31 м над морем и использовать ее для отдыха экипажа тоже проблематично, поскольку и подняться сюда из бухты очень непросто. И если уж экипаж поднялся до штольни, то может подняться еще 17 м на морскую террасу. Штольня завалена камнями, но в них есть проход, ход штольни через несколько метров поворачивает налево. Скорее всего, она была связана с расположенным наверху дотом.

 

 

Илл. 10. Волноприбойные бухты мыса Клюв на о. Матуа не были пригодны для стоянки японских подводных лодок

 

Пока осматривал бухту, обнаружил на маленькой полочке семейку краснолицего баклана (илл. 11). Северная часть мыса Клюв обрывается в море высокими отвесами и отделена от него глубоким сухим распадком. В своей дальней части она лишена бенча, и море лижет ее своими ненасытными языками.

 

 

Илл. 11. Краснолицый баклан, о. Матуа

 

Вулкан Сарычева

 

На следующий день вместе с Сергеем Чирковым из Института вулканологии поднимаюсь на вулкан Сарычева (илл. 12). От развалин поселка Сарычево поворачиваем в распадок, и вскоре по тропке среди мощных ольховых деревьев выходим к так называемой «резиденции» (илл. 13). Узнал ее сразу по рисунку в книге А. Смышляева. Двухъярусная кладка переходит в коридор из тщательно подогнанных друг к другу камней. Он приводит к низкому заваленному в результате подрыва ходу. Нет на резиденцию командующего японским гарнизоном эти «апартаменты» явно не тянут.

 

Илл. 12. Вулкан Сарычева, о. Матуа

Илл. 13. Путь к вулкану Сарычева лежит
по заросшему камчатской ольхой распадку

 

Не доходя 560 м до резиденции, в том самом месте, где на скалах красиво цветет камчатский рододендрон, обнаружили дыру в скалах. Оказалось, что это японская штольня, пробитая в андезито-базальтах. Ее длина, измеренная шагами – 25 м, высота – 1.6 м, ширина – 2.5 м (илл. 14). Подобные штольни пробиты в скалах по всему острову. Пьем чай у снежника на высоте 740 м. Дальше следует крутой подъём на шлаковый конус вулкана (илл. 15, 16). Шлаки эти довольно противные и неустойчивые. Через два часа мы на предвершине,  спустя еще двадцать минут – у кратера вулкана на высоте 1446 м. С его внешней стороны – 9 слабых фумарол. Температура в них (82-94° С) не превышает температуру кипения воды, и скорее всего это гидросольфаторы, обильно выбрасывающие в атмосферу водяной пар. Кратер почти до краев заполнен лавой и шлаками, из которых с шипением и гулом в виде полутора десятка мощных фумарол вырываются сернистые газы. С нашей юго-восточной стороны стенки кратера возвышаются над ним мрачными 40-метровыми обелисками (илл. 17). С восточной стороны они почти сходят на нет, и в кратер можно спуститься по трехметровой отвесной стене. Но стена изобилует «живыми» камнями и всевозможными «соплями» и без веревки делать это рискованно.

 

Илл. 14. Японская штольня (длина 25 м)
в вулканических породах о. Матуа

Илл.15. Шлаковый купол вулкана Сарычева, 2007 г.

Илл. 16. Камнеломка Мерка – одно из немногих
высших растений, поднимающееся на купол вулкана

Илл. 17. Фумаролы в кратере вулкана Сарычева

 

 

Часть 2                                   На главную