На курильском полюсе недоступности

 

Опубликовано в журнале «Особое мнение». Южно-Сахалинск. 2006-2007 г. № 12-1 (декабрь-январь). С. 57-61.

 

Фото и текст: Андрей Клитин

 

Если посмотреть на карту Курильских островов, то даже взгляд непосвященного человека обязательно остановится на острове Онекотан. И не столько на самом острове, сколько на стоящем посреди почти округлого озера столь же правильном конусе вулкана Креницына. Побывать там мечта многих. Увидеть это без всякого преувеличения «чудо света» с борта затопленной кальдеры удалось нескольким десяткам человек, а побывало на самом вулкане не больше десятка. Еще меньше «посвященных» оставило свои воспоминания об увиденном. Среди последних сахалинский ботаник Анна Нечаева и москвич Рамиль Шакирзянов. После того как остров в 2005 г. покинули  пограничники, стоящий посреди заполненной водой кальдеры вулкан Креницына превратился в настоящий полюс недоступности. Попасть сюда можно только с борта рыболовного судна и лишь в том случае, если вы прибыли на него со своей собственной лодкой для высадки. Более того, лодок нужно две: большую для высадки на острове, и маленькую, которую нужно спустить по крутым стенкам кальдеры для того, чтобы переплыть озеро Кольцевое. Но рыбаки не спешат брать на пароходы пассажиров, а на вертолете, курсирующем между Петропавловском и Северо-Курильском, можно провезти бесплатно только 20 кг груза. Получается замкнутый круг, разорвать, который по силам только самым настойчивым путешественникам.

 

Шестаково

 

Неожиданно мечта стала сбываться. Мне удалось попасть в Международную комплексную курильскую экспедицию, в состав которой вошли специалист по цунами Андрей Харламов, геологи Надежда Разжигаева и Игорь Коротеев, вулканологи Александр Рыбин и Александр Белоусов, ботаник Татьяна Нюшко и еще более двух десятков научных сотрудников и специалистов из России, Японии и США (илл. 1). Позади уже были скалистые берега Урупа, вулканы Расшуа и озёра Харимкотана. И вот наступил день, когда наш пароход «Гипанис» бросил якорь напротив Онекотана. Высадка против ветра на берег не обошлась без нескольких ведер холодной воды, которой море окатило нас, прежде чем выпустить на курильский берег (илл. 2). Застава Шестаково выглядит вполне прилично. На складе обнаружили овчинные полушубки без рукавов, рулон солдатских портянок, четыре мешка окаменевшей муки, с десяток банок наваги, старую солдатскую форму, ящик сигарет «Прима». Здесь же портупеи, котелки и два десятка видеокассет. На столе начальника заставы осталась стоять нетронутая миска с сахаром. Но самое главное: здесь сохранились печи, способные создать тепло и уют в любом доме. Каждый выбрал себе помещение по своему вкусу, благо места вокруг много. Я заночевал в казарме рядом со спортивными снарядами, Саша – в оружейной комнате, Игорь и Таня выбрали себе отдельный дом, а Андрей и Надя назло непогоде обосновались в палатке.

 

Илл. 1. Научная группа и экипаж экспедиции на борту судна «Гипанис»

Илл. 2. Впереди остров Онекотан

 

На следующее утро сильный ливень. Необычно тепло, как бывает, когда тайфун приходит от берегов Японии. Надя с Андреем Харламовым, тем не менее, в поисках следов палеоцунами отправились копать ямы на болотах. На почвенном разрезе каждое вулканическое извержение или цунами оставляет свой более или менее ясный след. Разобраться в них и определить для каждого слоя хронологические рамки – непростая задача.

Ну а мы продолжаем праздник живота. На «Гипанисе» нам дали кучу совершенно бесполезных в полевых условиях консервов вроде морской капусты, консервированных томатов и шампиньонов, кабачковой икры в стеклянных банках и прочих неликвидов. На вершине продуктовой пирамиды оказался пакет с сырыми терпугом и курами.

 

Первое свидание

 

На следующий день выступили в сторону кальдеры Тао-Русыр, внутри которой окруженный озером Кольцевым стоит вулкан Креницына. Тропа в шеломайнике уходит по правому притоку реки Фонтанки, а затем поднимается по сухому каменистому оврагу. Здесь на вулканических пеплах растет камнеломка Мерка, хотя более привычно видеть ее на вершинах вулканов. Через час впереди показалась вершина вулкана Креницына, что служит хорошим стимулом для быстрого движения вперед. Луговая растительность (мытник, колокольчики, лжегравилат) на острове чередуется с настоящими тундрами, усыпанными красными цветами камчатского рододендрона. Медленно поднимаемся на вершину горы Крыжановского – остаток соммы древней кальдеры, который круто обрывается в сторону Охотского моря. Из-за облаков показалось солнце, однако тепло солнечных лучей целиком компенсирует сильнейший боковой ветер, от которого закладывает уши. Затем спускаемся вниз и вновь поднимаемся уже на поросший ольховым стлаником борт кальдеры Тао-Русыр. Оставляем вещи у последнего источника воды – крошечного озерка, больше напоминающего лужу, и идем на первое свидание с вулканом. Вскоре мы оказываемся на краю гигантской чаши-кальдеры. Ее диаметр более семи километров, высота стенок над уровнем озера достигает 500 м. Насколько глубоко они уходят под воду нам еще предстоит выяснить.

Кажется, что сильнейший встречный ветер, который буквально выбивает из рук фотоаппараты, зарождается на дне этой пропасти, где «взъерошилась» белыми барашками голубая гладь (илл. 3) Кольцевого озера. Поток воздуха многократно отражается от отвесных стенок кальдеры и создает внутри нее почти круговое течение. Невозмутимым остается только правильный конус вулкана Креницына. Он – вечный пленник озера и одновременно – необитаемый остров внутри другого необитаемого острова – Онекотана (илл. 4, 5). Конус вулкана довольно крутой, но зеленый цвет на его склонах прерывают только каменистые кулуары и лавовые потоки вблизи вершины. Изнутри кальдера заросла ольхой и луговой растительностью, но почти везде нижняя часть склона скрывается за перегибом. Это верный признак того, что там его разрывает пояс из отвесных скал. Мест, где можно безбоязненно спуститься в кальдеру, совсем немного.

 

Илл. 3. Первое свидание с Пиком Креницына.
На краю кальдеры Тао-Русыр

Илл. 4. Вулкан Креницына – вечный пленник Кольцевого озера

Илл. 5. Вулкан Креницына

 

Первое свидание с вулканом закончилось благополучно. Но природа только приоткрыла ворота рая и вновь захлопнула их, словно напомнив, что увидеть одно из чудес Курил достойны лишь те, кто этого очень сильно хочет. Весь следующий день небо словно прохудилось, поливая дождем благословенную землю Онекотана. Ни о каком спуске в кальдеру в такую погоду нечего даже и думать.

А с дровами здесь туго, вернее их нет совсем. Сырая ольха не горит, а кедровый стланик растет с другой стороны кальдеры. Готовить приходится на газовой плитке. За сегодняшний день съели четыре курицы - поставлен своеобразный рекорд за все время экспедиции. Хотя дров, чтобы сделать барбекю, здесь нет, и мы полностью зависим от числа принесенных с собой газовых баллонов.

 

Восхождение

 

На следующее утро сквозь туман просвечивает солнце. Полное безветрие. Уже через 20 минут мы с вулканологом Александром Белоусовым вновь стоим на краю соммы. Хорошо видно озеро, а конус вулкана Креницына заботливо прикрыт белесым покрывалом из водяных испарений. Такая же пелена струится и по верхней кромке кальдеры. Ее склоны украшает цветущая герань, синий борец, на глинистых площадках встречается пеннелиант, в заболоченных местах – ирис. Выше горные тундры из рододендронов, филлодоце и карликовой ивы.

Первая попытка спуска в кальдеру закончилась неудачно. За перегибом на середине склона путь преградили вертикальные скалы. Повторяем попытку уже в другом месте. Немного ниже середины внутренний склон кальдеры вновь прерывается скалистыми уступами. Приходится метров десять спускать рюкзаки с вертикального обрыва и самим спускаться по сдвоенной веревке. Около полудня мы на берегу озера Кольцевого. Снизу склон кальдеры, по которому мы только что спустились, выглядит совершенно неприступным.

В кальдере абсолютная тишина, голубое небо отражается в озере, белое облако зависло на середине склона вулкана. Вдоль берега – россыпи острых, свалившихся сверху камней, и никаких признаков прибрежной террасы и зоны осушки, что свидетельствует о довольно стабильном уровне озера (илл. 6).

 

 

Илл. 6. В кальдере Тао-Русыр практически нет пляжа

 

Саша накачивает лодку, устанавливает на нее эхолот (илл. 7). Через час мы у подножия вулкана Креницына. Здесь рядом с основным конусом виден маленький побочный лавовый купол (илл. 8). Он вылез из воды во время извержения 1952 г. всего за несколько месяцев до разрушительного цунами, обрушившего гигантскую волну на тихоокеанские побережья Парамушира и Онекотана.

 

Илл. 7. Перед броском к вулкану

Илл. 8. Лавовый купол вулкана Креницына

 

В течение следующих полутора часов дефилируем на лодке с работающим эхолотом вблизи лавового купола. Озеро оказалось необычайно глубоким водоемом. Сегодня эхолот показал глубину 152 м, а завтра он зарегистрирует 264 м. В 150 м от лавового купола глубина озера достигает стометровой отметки. Похоже, что почти к самому вулкану способен «пришвартоваться» пароход вроде «Титаника». Без сомнения Кольцевое озеро – самое глубокое среди внутренних водоемов Сахалина и Курильских островов.

Начинаем подниматься на вулкан Креницына из бухты, расположенной левее  лавового купола. Светлого времени суток для этого у нас осталось мало, поэтому сегодня решили подняться только до расположенного на середине склона кратера-воронки, одного из очагов извержения 1952 г. На склоне кроме ольхи встречается колокольчик Шамиссо, пеннелиант, рододендрон камчатский, камнеломка Мерка, филлодоце, ива круглолистная. Через час достигаем нижнего края воронки, гигантской язвой зияющей на склоне вулкана (илл. 9). С его вершины по западной стенке кратера с завидным постоянством до сих пор летят камни.

 

 

Илл. 9. Кратер-воронка на склоне вулкана Креницына

 

Отсюда отчетливо видно изрезанное бухтами и мысами океанское побережье Онекотана, острая вершина вулкана Немо, покрытые снежниками вершины Парамушира (Чикурачки, Татаринова, Фусса), расползшийся, словно ком теста на сковороде, остров Маканруши. После спуска с воронки поднимаемся на лавовый купол. Над озером он возвышается на 64 м. Его стенки местами отвесные и даже нависающие. С другой стороны некогда вязкая лава растрескалась на множество неустойчивых кусков и кусочков, покрытых мхами и лишайниками.

На обратном пути решаем плыть к другому более безопасному для подъема месту. На середине озера нас настигает закат. Солнце окрашивает воду то в красные, то в малиновые тона, но нам не до этого – хочется до темноты подняться на борт кальдеры. Когда вылезли наверх, оказалось, что до нашего лагеря около пяти км. Почти три часа бредем в темноте с фонариками, время от времени натыкаясь на заросли из кустов ольхи и кедрового стланика. Взамен полюбовались отражением звездного неба в озере. Совершенно нереальная фантастическая картина: кажется, что звезды светят со дна водяной чаши.

 

Последний закат

 

На следующий день внизу нас ждала абсолютно спокойная, насыщенная ультрамариновыми красками гладь озера. Вулкан Креницына смотрелся в нее, как в холодное зеркало. Отражение стенок кальдеры сопровождает нас и нашу лодку, и только ее неприступные склоны как в кривом зеркале ломаются под взмахами весел. За бортом температура воды всего 5° С, внизу глубина – до 264 м, а мы сидим над этой бездонной котловиной в утлой резиновой галоше. После легкого обеда начинаем восхождение на вулкан. Поднимаемся по левому краю кратера воронки (илл. 10). Выше 1060 м лезем вверх по крутым ступеням лавового потока. Пространство между ними заполнено мягкой глиной. Иногда приходится лезть по скалам, но подъем в целом не сильно сложный. Хотя правее линии подъема с вершины воронки вниз постоянно летят камни, левее – 40-градусный кулуар. Поскользнешься – мало не покажется. Несмотря на нередкие вулканические извержения и изоляцию водами озера, жизнь на вулкане идет своим чередом. Выше тысячи метров здесь еще растет ольха, филлодоце, карликовая ива, пеннелиант, рододендрон камчатский, колокольчик Шамиссо. Ну а вершины действующего вулкана, как и на соседнем Парамушире, достигает только камнеломка Мерка – своеобразное растение-рекордсмен.

 

 

Илл. 10. Подъем на вулкан Креницына

 

Вершину вулкана словно корона венчает 20-метровый скальный козырек (1325 м) – остаток взорванного купола, некогда запечатывавший отверстие кратера. Левее расположен кратер вулкана. Красивым его, пожалуй, не назовешь. Больше всего он напоминает обычный глинистый карьер (илл. 11).

 

 

Илл. 11. Кратер вулкана

 

Зато панорама с вершины запомнится надолго. К югу от Онекотана над покрывалом из тумана «парит» расползшийся, как квашня, Харимкотан, дальше «развалился» плоский многовершинный остров Расшуа, горки за кромкой кальдеры – потухший вулкан Медный. Океан перебрасывает время от времени все новые и новые порции тумана в кальдеру Тао-Русыр, и тогда он медленно ползет вверх и исчезает на нагретых склонах вулкана (илл. 12). Долго здесь не задерживаемся (илл. 13). Внизу замечаем, что из под вулканического купола сочится горячая вода. Стоит отгородить камушками крохотный заливчик, и можно купаться. Но попутный ветерок уже подгоняет нашу лодку к противоположному берегу. Удивительно легко дался подъем. Наверху, словно праздничный фейерверк, догорали багровые сполохи вечернего неба. Наш последний закат в кальдере Тао-Русыр. Прощальный взгляд в строну вулкана Креницына, и мы спускаемся в лагерь.

 

Илл. 12. Кальдера Тао-Русыр с вершины вулкана Креницына

Илл. 13. На вершине вулкана

 

Развенчанная цитадель

 

На следующий день под проливным дождем возвращаемся в Шестаково. Там нас ждет начальник нашего маленького отряда с кастрюлей вареных бакланов. Утверждает, что чувствует, как витамины от этих самых бакланов распространяются по всему телу.

Позже подошли и остальные члены экспедиции. Принесли два здоровенных пакета белых грибов. И началась на заставе совсем другая жизнь. Надя лепешек-ландориков напекла. Картошку с белыми грибами поджарили. Вечером затянул свою песню наш бард Андрей Харламов:

Позвольте осушить стакан

За мой любимый чудо-остров.

Его зовут Онекотан.

Попасть туда ужасно просто.

Когда мы на следующий день покидали Онекотан, с рыболовецкого судна к берегу пристала резиновая весельная лодка с двумя туристами из Уссурийска. Двое парней в белых кроссовках тоже собрались на вулкан Креницына. Еще несколько минут назад Онекотан принадлежал только мне одному, а теперь надо было прощаться с ним. «Вы там, в кальдеру напролом не лезьте, посмотрите хорошо, где можно спуститься». «Конечно, посмотрим». Надо было бы поговорить подольше, объяснить, как лучше спуститься в кальдеру, но уже нетерпеливо давал гудки готовый к отходу «Гипанис». Вот так незаметно и произошла негласная передача острова из рук в руки. А я подумал, что, если этим парням удастся покорить труднодоступную «цитадель» Онекотана, с пика Креницына, пожалуй, пора снимать статус полюса недоступности.

 

 

На главную