В трех градусах от экватора

 

Текст: Андрей Клитин

Фото: Андрей Клитин, Владимир Сучков

Статья опубликована в журналах «Особое мнение» (Южно-Сахалинск, № 60, 2008, С.34-39; №61, 2009, С.30-35; № 63, 2009, С. 28-32) и «Дневник путешественника» (Томск, № 61, 2009, С. 18-41.

Перепечатка без согласия автора не желательна

 

Африка в прежние времена пользовалась в нашей стране не доброй славой. «Не ходите, дети, в Африку гулять» - предостерегал писатель Корней Чуковский. Бесконечная борьба за независимость, национальные войны, жестокая жара, экзотические болезни и случаи каннибализма, все эти штампы настолько внедрились в сознание большинства людей, что свое путешествие по экваториальной Африке они могут представить себе лишь в страшном сне.

 

Гора, которая блестит

 

Действительность не имела ничего общего с разрекламированным образом этого континента. Как и наша страна, Африка разная, а одна страна непохожа на другую. Даже в Танзании, где мы путешествовали, экваториальные леса через несколько десятков километров сменялись выжженной саванной, а добродушные негры банту уступали место высокомерным и воинственным кочевникам - масаям.

Нас двое: я (илл. 1) и мой спутник по сахалинским путешествиям – лавинщик Володя Сучков (илл. 2). Наша основная цель в Танзании – восхождение на самую высокую гору Африки, Килиманджаро (5895 м), снежная шапка которой стала брендом этой страны. Подъем на ее вершину давно уже не нуждается в рекламе, ежедневно на нее забирается  более сотни туристов из всех стран мира.

 

Илл. 1. В аэропорту города Доха

Илл. 2. По дороге из Дар-эс-Салама в Моши

 

Килиманджаро, почти постоянно скрыта от человеческих глаз плотной шапкой облаков. Благодаря этому на ее склонах даже в сухой период часто идут дожди, и растет влажный тропический лес. Гигантские древовидные папоротники и десятки видов других вечнозеленых растений почти всегда покрыты здесь капельками росы. Но такой микроклимат характерен только для нижней части горы. Выше 3000 м облаков практически не бывает и всегда светит солнце. Благодаря этому эта гора доступна в любое время года. С языка суахили «Килиманджаро» переводится как «гора, которая блестит». Другие африканские народы называют ее «Белая гора» или «Дом Бога», так или иначе, связывая ее имя с большой высотой или ледниками на вершине. Монолитный в прошлом ледник, некогда венчавший африканскую обитель богов, в течение прошедшего столетия распался на несколько более мелких, поэтому подняться на вершину горы можно и, не соприкасаясь со льдом, в обычных треккинговых ботинках. В отличие от Непала, где граница снега и льда проходит на высоте 4000 м, здесь она отодвинута ближе к вершине на высоту 4800-5700 м. Ледники для жаркой Африки оказались столь необычным явлением природы, что немецкому миссионеру Йохану Ребмену, первому доставившему эту «крамольную» весть на свою родину, отказывались верить, и он был высмеян «Королевским обществом Великобритании». У сахалинца Володи Сучкова к этим ледникам еще и профессиональный интерес, около 20 лет назад он первым обнаружил и исследовал ледники на курильском острове Парамушир. Поэтому вопросы образования и деградации ледников даже здесь, вблизи экватора заставляют его сердце учащенно биться.

Считается, что у Килиманджаро три вершины. Это пик Ухуро с вершиной Кибо (5895 м), куда мы и держим путь, более низкий, но скалистый и сложный пик Мавензи (5355 м), на месте третьей вершины образовалось обширное плато Шира (3962 м). Вообще восхождение на Килиманджаро оказалось несложным, что-то вроде многодневного подъема на пик Чехова или какой-нибудь из курильских вулканов. Несложным, если бы не фактор высоты. Обычно восхождениям на горные вершины предшествует так называемая акклиматизация. Классическая акклиматизация проводится по принципу «зубьев пилы». Альпинисты или горные туристы поднимаются до какой-то высоты, затем следует спуск вниз и ночевка в относительно комфортных условиях. Затем новый подъем на еще большую высоту и вновь спуск вниз. В результате таких тренировок в крови человека вырабатывается дополнительное количество дыхательных ферментов, без которых невозможен эффективный транспорт кислорода по кровеносным сосудам. Путь на вершину Килиманджаро тоже изобилует небольшими подъемами и спусками, но все они, включая и ночевку в последнем лагере, лежат ниже 4600 м, а этого не достаточно для успешной акклиматизации. На заключительном этапе надо преодолеть последние 1300 м вверх до высшей точки горы - пика Ухуро (назван так в честь обретения Танзанией независимости в 1961 г.), тут-то большинству туристов и приходится познакомиться с горной болезнью. Современные препараты и витамины позволяют лишь отсрочить срок ее наступления.

 

Первое знакомство с черным континентом

 

Наше знакомство с Африкой началось на пути в Танзанию, в аэропорту города Доха. Когда мы в полной темноте вылезли из автобуса, на улице было +37° С. Начали было плавиться, но до спасительных кондиционеров аэровокзала было всего несколько шагов. Там внутри та еще публика: женщины в хиджабах, арабы в головных платках, гордые индусы, волоокие негритянки с заплетенными в многочисленные косички волосами, японцы и немцы в треккинговых ботинках. Грозный араб выдернул у своей жены мятежный волосок, выбившийся из под черного хиджаба. Рядом женщина в чадре с ноутбуком на коленях роется в Интернете. Средневековье и технический прогресс в одном флаконе. Володя тихо входил в раж, щелкая фотоаппаратом направо и налево. Но до настоящей Африки было еще четыре часа полета.

В аэропорту Дар-эс-Салама, бывшей столицы Танзании, нас встретил директор фирмы «Кили-Марангу Колобус тревел» Кеннеди Моши, с которым я заранее списался по электронной почте. Как и было обговорено, показал копию лицензии и служебное удостоверение. Хотя отзывы об этой фирме хорошие, лишняя осторожность в чужой стране еще никому не мешала. Расположились в гостинице неподалеку от автостанции. Она напоминает наши райцентровские гест-хаусы 80-х гг. Телевизор здесь заключен внутрь клетки из металлического уголка.

Оказалось, что в экваториальной Африке в августе не жарче, чем в Москве, а свежий ветерок еще и обдувает. Правда, солнечные лучи в полдень падают на землю практически вертикально, и от них нигде нет спасения, поскольку деревья и дома не дают тени. Пошли прогуляться по городу. Улицы широкие, асфальт почти идеальный, всюду ливневая канализация. Но пыльно и ветрено. Даже, стоя на тротуаре, здесь надо постоянно быть на чеку и не расслабляться, поскольку по нему то и дело прокатывают в обоих направлениях велосипеды, велорикши перевозят грузы, и даже автомобили (г.о. японские) везут товары на рынки. К знакам пешеходного перехода отношение сугубо формальное, никто пешеходам дорогу здесь не уступает. Рядом с дорогой едят и активно торгуют. Негры – веселые ребята, приветствуют нас, улыбаются. Прямо на ступеньках пешеходного моста парень наклеивает местной моднице на ноги накладные ногти. Немного выше сгруппировались местные фотографы, вооруженные старинными механическими пленочными «Пентаксами» и «Кенонами». Увидели мой фотоаппарат, заулыбались. Можно сказать, что коллеги по цеху. Рядом около работающего телевизора на рынке собрались десятки футбольных болельщиков.

 

К подножию Килиманджаро

 

Рано утром приехали на автостанцию. Здесь Кеннеди стали буквально раздирать на части водители автобусов, желающие заполучить в свои транспортные средства желанных пассажиров. Кеннеди постоял молча, насупившись, затем рванул за стриженым наголо, массивным негром. 570 км до небольшого городка Моши, откуда нам предстоит стартовать на Килиманджаро, добирались восемь часов с 20-минутным перерывом на обед. Дороги в Танзании, во всяком случае, те, по которым мы ехали отличного качества без трещин и выбоин и с великолепной разметкой. И это притом, что своей нефти в этой стране нет, а бензин стоит почти в два раза дороже, чем в России. За деревней Квасуто дорога проходит у подножия невысокого горного хребта. Его склоны венчает скальный козырек, которым он напоминает древнюю кальдеру. Говорят, что там дальше за ней находится потухший вулкан.

Но вот и Моши. Улицы этого небольшого городка, словно декорации к очередному фильму о Гарлеме: давно не мытые тротуары, смог от множества машин, серые убогие дома. Есть, правда, мечеть с настоящими минаретами и христианская церковь. И кругом множество горожан: торгуют, таксуют, зазывают покупателей или просто слоняются по улицам. Пару раз пытались нам что-то продать, но неудачно. В Моши жил писатель Эрнест Хемингуэй, прибывший сюда в качестве обычного охотника. Об Африке он написал в своих всемирно известных рассказах «Снега Килиманджаро» и «Недолгое счастье Френсиса Маккомбера». Но вы не найдете в них красочных описаний африканской природы. «Немыслимо белая под солнцем, квадратная вершина Килиманджаро» там скорее фон, на котором развиваются непростые отношения героев его книг. Сейчас о жизни великого писателя здесь ничего не напоминает. Около часа провели в офисе «Марангу Колобус». Заплатили за восхождение, сфотографировали потертые карты, подписали договор об оказании услуг. Ночевать нас Кеннеди отвез в очень достойный Бристоль отель. Его внутренний дворик заполнен цветущими деревьями и кустарниками, в их кронах прячутся диковинные яркие птицы. А, когда рано утром меня разбудили их затейливые трели, даже показалось, что это первая гостиница в моей жизни, которую мне не хочется поскорее покинуть. Ведь порой человеку так немного надо, чтобы ощутить рай на земле.

Подъем на Килиманджаро по маршруту Мачаме начинается от ворот национального парка в 25 км от Моши на высоте 1720 м. Площадка перед шлагбаумом напоминает развороченный муравейник или пчелиный улей из пары сотен чернокожих портеров (илл. 3, 4) и трех десятков иностранных туристов. На эту пеструю толпу с полным безразличием посматривает пара бело-голубых орлов и добропорядочное семейство бабуинов. Вместе с нами в путь отправляется восемь человек: гид, ассистент гида, повар и пять носильщиков (илл. 5). Наши портеры берут, на наш взгляд, много лишних вещей. Один из них несет громоздкую кухонную палатку с мощными алюминиевыми стойками. Протесты с нашей стороны по этому поводу серьезно не воспринимаются (илл. 6). На весе продуктов здесь тоже экономить не принято. Носильщики берут с собой упаковки с яйцами, дыни, арбузы и плоды манго. Обычно портер несет здоровенный рюкзак и еще пластиковый мешок или коробку на голове, часто даже не придерживая их рукой. Чем тяжелее грузы, тем больше портеров будет задействовано в восхождении и дороже оно в конечном итоге обойдется туристам. Но среди них недостатка нет, число желающих подняться на самую высокую гору Африки с каждым годом только увеличивается. Наш гид Беатос говорит, что за десять лет работы поднимался на Килиманджаро 116 раз. Остается только снять перед ним мой видавший виды пробковый шлем.

 

Илл. 3. Вверх других не берут

 

Илл. 4. Портер

Илл. 5. Наша команда и офисные служащие
 перед восхождением на Килиманджаро

Илл. 6. Беседа с Вилли – офисным работником
фирмы Марангу Колобус

 

 

На пути к вершине

 

Наконец с формальностями закончено и мы сначала по дороге, а затем по тропе устремляемся во влажный тропический лес. Тропа шириной метра два подсыпана вулканическим шлаком, время от времени пересекается водостоками, а по ее бокам аккуратные дренажные канавки (илл. 7). Здесь действительно сыровато, капли росы повисли на вечнозеленых листьях. Многочисленны древовидные папоротники, стволы многих деревьев покрыты зеленой бахромой лишайников и обвиты лианами. Отошли на ленч в сторону от тропы. Оказалось, что пробираться по такому лесу непросто, но все-таки легче, чем в сахалинском бамбуке или стланике. Через четыре часа на высоте 2930 м мы выходим из зоны постоянной облачности, влажный тропический лес сразу уступает место зарослям эрики - хвойного вечнозеленого кустарника. Еще через 20 минут выходим к вытоптанной площадке в лесу, посреди которой стоит одинокий туалет. Чуть выше расположен дощатый домик. В нем чиновник переписывает всех, кто идет по нашему маршруту. Это и есть Мачаме кемп. С нашим гидом Беатосом в целях акклиматизации поднялись еще метров на 300 выше лагеря. После прогулки он с важным видом померил нам давление, надев тонометр на палец. Перед самым закатом ненадолго выглянуло солнце, показался лесистый склон Килиманджаро. Затем последовал царский ужин за столом, покрытым белоснежной скатертью в огромной кухонной палатке.

 

 

Илл. 7. Первые шаги к вершине

 

Жечь костры на склонах Килиманджаро нельзя, как и во всех других национальных парках Танзании. И это правило строго соблюдается. Для приготовления пищи наши носильщики тащат на себе 9-литровый газовый баллон. Мусор за собой тоже собирают самым тщательным образом.

Утром позавтракали по-барски: блинами с яичницей, попробовали манго, бананы и апельсины. Затем наступил черед измерения давления. Наконец предмаршрутный медосмотр пройден. Наполнили кипяченой водой пластиковые бутылки. Ее Беатос дополнительно подверг обеззараживанию специальным ионизатором. Короче, все по науке. На высоте 3350 м открылся вид на пик Ухуро в снежных языках и плато Шира. Подъем не крутой, но кое-где приходится лезть по пологим скалам. После ленча каменистая тропа повернула влево в сторону торчащего из тумана пика Меру (илл.8). Пересекли мощный лавовый поток. Сейчас он зарос редкой травой, а когда-то вся эта масса лавы текла с вершины Килиманджаро. Об этом напоминают обломки вулканического стекла – обсидиана, повсеместно встречающиеся здесь. Остановились в Шира кемпе на высоте 3860 м (илл.9), пройдя по дуге от предыдущего лагеря, и затем полого спустились сюда метров на триста. Наша палатка уже ждала нас. Внизу - облака, здесь – сильный ветер с пылью. Недалеко от лагеря Беатос показал нам нишу в вулканической лаве, в прежние времена ее использовали для ночевок. Поднялись вместе с Володей по плато Шира до высоты 4045 м. Вершина Кибо скрыта в облаках. Пейзаж вокруг довольно однообразный: камни, пучки сухой травы, редкие лобелии.

 

Илл. 8. На пути в Шира кемп

Илл. 9. Лагерь Шира кемп

 

На следующий день вышли рано и, поэтому не толкаемся среди других туристов и носильщиков. Тропа виляет среди камней, через 6 км мы выходим на перевальную точку Лава Тоуэр (илл. 10). Отсюда проложен маршрут к кратеру и леднику на высоте 4900 м. С удовольствием бы туда поднялись, и времени для этого вполне достаточно, но нашей программой это не предусмотрено. Нас одних Беатос туда тоже не отпускает. В конце концов раскрутили его на этот более сложный путь. Поднялись на 250 м до высоты 4900 м. Здесь тоже проходит один из маршрутов на Килиманджаро, но сейчас им не пользуются. Место для лагеря расположено между двумя небольшими ледниками. Беатос наверху заговорил об экстрим-маршруте, который мы, оказывается, совершили и потребовал за него отдельную плату. Пришлось ответить, что это детский маршрут, и мы могли сходить сюда для акклиматизации и вдвоем. Крутой спуск среди камней ближе к реке приводит в царство цветущих сенеций (илл. 11). Какая-то синяя птичка с окраской нашего зимородка запускает в ее цветы свой длинный изогнутый клюв. Вскоре спустились в Барранко кемп, где нам предстоит провести еще одну ночь на высоте 4000 м над уровнем моря. До лагеря Шира по прямой отсюда всего 8 км. Из него сюда есть и прямая тропа, траверсирующая склон без подъемов и спусков, но ее используют только носильщики (илл. 12). А туристов для акклиматизации гоняют через перевал Лава Тоуэр. Барранко кемп – во всех отношениях приятное место. Особую прелесть ему придают мощные, словно слоновьи ноги, стволы сенеций и отвесная стена Килиманджаро с белыми пятнами ледников (илл. 13-15).

 

Илл. 10. Перевал Лава тоуэр

Илл. 11. Спуск с ледника Арроу
 в царство цветущих сенеций

 

Илл. 12. Килиманджаро из окрестностей лагеря Шира

 

Илл. 13. В лагере Барранко кемп

Илл. 14. Барранко кемп

Илл. 15. Гигантские сенеции в лагере Барранко кемп

 

Рано утром покидаем наш лагерь. Перешли через два ручья, полные воды. Дальше подъем на стену Барранко, которая снизу казалась почти отвесной. На самом деле по ней серпантином по хорошим полкам проложена тропа. Несколько раз пришлось подниматься по скалам по два-три метра, но везде хорошие ступени и зацепы. Высота стены 115 м, дальше тропа полого поднимается по шлаковым полям. Преодолеваем еще пару стенок по 6-10 метров, и мы на перевальной точке высотой 4211 м (ил 16). Баррафо кемп отсюда смотрится не сильно привлекательно, впереди тоже безрадостная и пологая каменистая пустыня. Килиманджаро сверкает льдом, но сфотографировать ее против солнца практически нереально. Внизу в ущелье стоит густой туман. Отсюда спускаемся пару сотен метров и вновь медленно поднимаемся на барранкос. Затем новый спуск на дно глубокого ущелья и новый крутой подъем в лагерь Каранга. Пологий подъем по лавовому барранкосу привел нас к трем часам дня в лагерь Баррафу (4644 м) (илл. 17). По пути туристов сопровождают местные вороны с белыми ошейниками на шеях. Они такие же крупные, как сахалинские, а вот голос у них не такой звонкий и с хрипотцой. Палатки лагеря Баррафу разбросаны среди вулканических каменных глыб прямо на склоне гигантского барранкоса, ведущего к вершине Килиманджаро. Попробовал пройти от нашего лагеря метров двести вверх. В результате заработал головную боль и обгорел еще сильнее. В лагере для профилактики горной болезни пришлось принять таблетку дексаметазона.

 

Илл. 16. На вершине стены Барранко вол

Илл. 17. Баррафу кемп

 

Часть 2                       Часть 3

 

На главную